Черная Душа

Черная, насквозь прогнившая душа,
Рядом с которой невозможно находиться
Свободно полною грудью дыша.
Душа, что народом должна забыться.

Будучи в теле человеческом много обид перенесла.
Каждого дня окончания ожидая жила.
Жертва ненависти людей и их насмешек колких,
Что тело протыкали больно, словно иголки.

Думала, что умерев получит успокоение,
Что придет то радостное мгновение,
Когда народ о ней забудет и оставит,
Её тело в гробу, на кладбище закопает.

Но в покое её не оставили после смерти тела,
Кто-то знал, что душа её не сгинула, не улетела
Это был такой же избитый изгой,
Что ждал свой не скорый покой.

Придя к ней, обливал могильный камень слезами,
Извинялся, содрогаясь, перед ней и небесами.
Что не сказал много раньше об этом,
Что любил её, что была она его музой, а он её поэтом

И он ушел оставив нежный теплый след,
В остекленевшей от мороза душе,
Не мог ей на вопросы дать ответ,
Поглотила Душу печаль, её вечное клише.

Она пошла за ним ангелом-хранителем,
Взяла на себя роль быть его спасителем.
А по дороге парня поймала толпа, били ногами,
И кидались вслед ему, хохоча, камнями.

Кричали, что нельзя отребью в городе быть,
Что наравне с людьми обыкновенными ему не жить.
В самом же городе, люди плевали ему в лицо,
А Душа ходила рядом, запоминая подлецов

Парень забрался на ночь в свою каморку,
Тело его ныло, пережив розгами порку,
На него пожаловались хозяину конюшни,
В которой он работал, что непокорен, непослушен.

А Черная Душа нашла комнату лгунов,
Ведь парень все делал, как те его просили,
Этот сюжет вам ни чуть не нов,
Твари беззащитным вечно вред приносили

Душа обрела в эту ночь форму физическую,
Злоба её имела цифру огромную, космическую.
Тихо, полами разодранного платья шевеля,
Она прошла внутрь едва слышно досками скрипя.

И лишь в последний момент мужчина проснулся,
Увидел мертвенно-бледное лицо и содрогнулся,
Не успел вскрикнуть, позвать бесполезную помощь,
Его обидой рассекло, когтями порвал сторож.

Сторож долгожданного, желанного покоя,
Она поклялась хранить своего родного изгоя.
Когти её упились кровью злостных обидчиков,
Комната лишь наличием трупов отличалась от обычной.

Вырезала каждого, кто вчера обидел, плюнул,
Залила полы домов кровью, носилась в свете лунном.
По улицам огромного города, ища людей тех,
Кто ни за что несчастному парню нанёс грех.

А после умылась и вернулась в каморку к хранимому,
Лапы монстра в нежные запястья превратились.
Она пригладила ласково волосы своему любимому,
И её черты вновь призрачными оборотились

И утро взорвалось испуганными криками,
Народ молился Богу, пред святыми ликами.
Никто не знал, что ночью вершилось правосудие,
И берегитесь своей тени, если Душу вы осудите.

Хозяин конюшни догадался, что это с парнем связано,
Но им, к счастью, убийство не было доказано.
Парень тоже понимал свою с убитыми связь,
Хозяин не долго думая, утащил парня в лес, бросил в грязь...

Пинал нещадно бедолагу, его боли страданиям смеялся,
Он же из-за него с богатыми постояльцами расстался.
Парень уже отпустил надежду о спасении,
Но увидел Душу в момент хозяина умерщвления.

Парень осознал, вот она,его хранительница,
Ужасная призрачная тень, избавительница.
Труп хозяина кровавыми валялся кусками,
Багровые камни, до сих пор могут быть увидены вами.

Душа уже человеческими руками парня коснулась,
Тот открыл глаза и смотрел, шевельнуться не смея.
Присела рядом, тепло, лучезарно улыбнулась,
Поцеловала, едва дыша, от счастья немея

Но когда они в город пришли, прознал всё народ,
Нашел кто-то связь среди всех этих невзгод.
А жена хозяина, проклинала избитого изгоя,
Вот он наступает момент долгожданного покоя.

Душу в обличии девчонки отшвырнули подальше,
А парня решили сжечь, как еретика, как колдуна.
Он горел стеная от боли, она не могла обернуться раньше,
Не могла уберечь от ужасной доли, она снова одна.

Его и её души коснулись на мгновенье,
Но он испарился как наваждение,
А она осталась прикована к земле,
Глядела, как огонек душа растворяется в вышине.

Но тут когти вернулись к рукам и сила,
Она крушила и кромсала без разбора всех.
Мстила за него и своих обид не забыла,
Крики ужаса заглушал её истерический смех.

Исчез с лица земли тот город,
Руины его, кладбище окружили.
Как шею окружает ворот,
И всех тогда умерших забыли.

Некому было вспоминать, улицы тонули в крови,
Поплатились люди, за убийство призрачной любви.
А Черная Душа стала хранить всех одиноких,
Испуганных, избитых, потерянных и убогих.

Красивая девушка в рваном платье,
С лицом прекрасного херувима,
Рыдает на кладбище в ненастье
Когти её рвут несправедливость неостановимо.