***
если день на исходе и глина сыреет,
если тайную раввин печать вынимает,
и в испуге животном слабеют евреи?
Снова полночь вошла на последнем ударе
отпевая упавшее с неба светило,
снова алчные духи дыша перегаром
поедают всё то, что в восторг приводило.
Только Голем мечту, как последнее благо,
водружает на шест и стоит замирая,
звёзды пляшут вокруг непонятного флага,
кто-то машет руками из камеры рая.
Разве холод высот и подземные печи
испугают того, кто порвал пуповину
с тем, что вера должна непременно калечить,
с тем, что глина с душою останется глиной?
Свидетельство о публикации №113122901507