для з. п

мне снова очень не спится,
как будто дымит голова,
не склеит мои ресницы
тягучая липкость сна.
настенная плоскость рисунков
не даст отвернуться в себя,
укрыться вечером тусклым.
и где эта пропасть моя,
в которой легко и изящно
скрывались ночи и дни,
те, что так много значат,
но после совсем не важны?
я снова сжимаю пальцы,
и воздух мне стал карандашен,
ему бы вовек не ломаться.
я пишу по коже бумажной,
распятой на дереве старом
между минусом и плюсом -
этот лист стал иисусом -,
я пишу, пока хватит запала.

утро стучит в перепонки
глухим перестуком дождя,
сигарета слабым ребенком
дрожит, легонько дымя,
карандаш оскверняет тело,
неприкрытое, бумажное.
я теряю данную веру
в лучшее, большее. важно ли
иметь надежду на "будет"?
за окном заструились люди,
я мараю иисусово тело,
и кровь из стигмат акварелью
течет между плюсом и минусом.
сон навалился всей тяжестью
и бежит под кожей вирусом;
я ложусь с незатаенной радостью,
бросаю в угол все кисти,
бросаю грифель воздушный.

на белом бумажном листе
мой бог. прекрасно-бездушный.