Новогоднее стихотворение, с лилипутами

Что все мы значим? - Ничего не значим. Что есть любовь? -  Да нет её, любви
И если есть возможность, не артачась, кидайтесь братья в пригоршни судьбы
Два карлика Евлампий и Игнатий решили оттянуться напослед
Меня с собой позвали, молвив - хватит, мол хватит унижения и бед
Давай мол в новогодний чудный вечер, расслабимся до самых до костей
А что мне им ответить  - час назначен, и жизнь полна бубновейших мастей
Полна она иссинего чернила, полна фантазмагорий и говна
Пред нею мы как *ляди у гарнила,  как задница - для нас она темна
В общагу где кубло из лилипутов, пришел и я, сижу что твой кузен,
Поставлен стол, и максимум уюта - шампанское, икорочка, безэ
Их руки суетливо ищут рюмки, голодные глаза без тождества
У карлиц подзадрались как бы юбки, у карликов что слово - то *изда"
Не надо лишних пауз после пятой! - Игнатий вдруг воспыхнул как свеча
И Надю, негритянку, начал лапать, другие подключились сгоряча
Как будто бы патроны  из винтовки, их крошечные сиськи - писюны...
Рассыпались как куколки чертовки, в сосаниях помады и слюны
И с диким превосходством поросячьим, покрикивал Евлампий как пастух,
Средь хаоса, в движении незрячем, подбадривая фалосом толстух
Смешались карабузы в сладкой давке, кто ручками , кто ножками суча
Как пухленькие старые козявки упавшие в кипенье сургуча
Повальный грех - суров он если начат, в наполненности сочный причиндал
И если полилось, то это значит - ты в общую  симфонию попал
А дальше что? Да вообщем как и было - расхлябано, отвратно и смешно
Включили телевизор - Ургант Мира, взглянул на нас сквозь мутное стекло
И дед Мороз в зашитом полушубке, исчез в ночи с мешочком бузины -
Немыслимые гадкие поступки забудутся  в условиях зимы
И бусики рассыпаны в сортире, заснули все - без счастия и ног
Засну и я, часа эдак в четыре, в прихожей, средь бутылок и сапог
И твердь на миг утратила опору, поскольку у Адама нет ребра
Собака прислонилася к  забору, да так и простояла до утра
Накренилось там что-то ненамного, вселенной приоткрылась залупень 
Обрушился на крыши и дороги  свинцовым алебастром новый день.