Изабелла

Ровесница века двадцатого, с ним вместе свой век прожила,
Бог даровал жизнь ей долгую, с ним вместе она и ушла,
В Ростове свет белый увидела, сто лет с нами рядом жила,
Романсы и шлягеры пела и за душу всех брала.

Нигде не училась пению, не знала она даже нот,
Талант не нуждался в огранке,от Бога был голос хорош.
Вышла на сцену запела, сразила всех наповал,
Сильный искренний голос трогательно зазвучал.
Белой назвали Цыганкой, Мадам она Вечный Аншлаг,
Пела в Москве и в Париже, пока в моде был романс.

Россия в двадцатом веке такою разной была,
Певица была то во славе,то в безвестность впадала она.
Однажды признали, другая музыка нам нужна,
А эта- мещанство и пошлость,с эстрады звучать не должна.
В будни великих строек не вписывался романс
И голос любимой певицы всё реже и реже звучал.

Народ забывал романсы,которые раньше любил,
Бравурные марши и песни ему добавляли сил.
Но на закрытых концертах с мещанством борьба не велась
И на обедах кремлёвских не раз выступала она.
Про Белые ночи,про Черные очи,про Сашу пела она
И умоляла снова и снова, Прости,если можешь меня.

Война её снова вернула на сцену, в составе концертных бригад
На фронт выезжала и пела,и пела для уставших в сраженьи солдат.
И к ленинградцам, едва выживавшим в блокадные времена,
Она возвращалась снова и снова, их души она берегла.

А после войны снова забвенье, снова эстраде она не нужна
И голос волшебный утих незаметно, забыла её страна.
Но в годы застоя вернулась вдруг память,душевная музыка стала нужна,
Романсы и шлягеры снова в фаворе да и певица пока что жива.
Под занавес жизни и власти признали,народной артисткой стала она
И орден ей дали, она заслужила и... тихо с любовью из жизни ушла.