Задорнов отдыхает... Быль

Произведение напечатано в сборнике
"Среди однотипных коралловых будней",
Майма, Горно-Алтайская Республика, 2015

Геологи, не знаю как сейчас, а  в советское время работали в поле с апреля по октябрь, включительно, даже в самой северной экспедиции — Шмидтовской. После очередного возвращения с поля, камеральной обработки материала и сдачи отчёта — святое  дело отметить завершение полевого сезона. К тому же накапливались весенне-летне-осенние дни рождения. Кидался жребий — в чьей квартире организовывать вечеринку. «Трубили сбор» и начиналось торжество. Весело, с выдумками, играми, шутками, песнями под гитару, танцами, как  это могут делать истинные геологи — молодые, задорные, верящие, что жизнь впереди большая, красивая, а то дело, которому они служат, стране необходимо словно воздух.
         Наливай!
         Ну что же - резонно,
         и себе налью, и другим.
         Мы справляем конец сезона,
         мы пришли вчера из тайги...
На этот раз праздник выпал на квартиру  Меркиных по многим причинам. Дети на материке у тёщеньки. Квартира большая — есть где развернуться двадцати девяти братьям-геологам. К тому же в семье их — геологов  двое: и муж, и жена. Да ещё у жены — день рождения. И не беда, что квартира на втором этаже, а дом северного исполнения. Это даже удобно. Если  будет мало места для исполнения «Вальса геологов», можно плавно в коридор перетанцевать, где уже много лет всем домом встречали Новый год.
Всё было чинно и благородно до без четверти одиннадцать вечера, когда в дверь постучала негодующая москвичка, гостившая в то время у своих детей. Семья сына выехала на Южный Берег Крыма зарядиться  от солнышка витамином D перед полярной зимой, а мама вызвалась цветочки поливать, присматривать за порядком. Но как предполагают участники событий — скучно ей в Москве, вот и решила испытать все прелести белоснежной  пустыни. Прибыла она рейсом Москва-Певек буквально третьего дня, а накануне добралась до пункта своей дислокации. Здесь и геологи нарисовались, будь они неладны, со своими причудами.
Итак начало описываемых событий: у Меркиных на кухне геологи варят кофе, в комнате любитель оригинального жанра Шура Квасов пел под собственный гитарный аккомпанемент, выделывая немыслимые «па» на дубовом журнальном столике:
         Всё перекаты да перекаты --
         Послать бы их по адресу!
         На это место уж нету карты,
         Плыву вперёд по абрису.
Женщины-модницы рассматривали наряды в журнале “Burda” на предстоящий сезон отпусков.
В прихожей раздался требовательный звонок, да с таким нетерпением, что из дверей на лестничной площадке показались головы соседей: «Что случилось?» Дверь открыл геолог Мелков — колоритная личность, кандидат геологических наук, под два метра ростом, кстати, коренной москвич, покинувший Белокаменную по зову своей мятежной души и романтики молодости.
Видя  разъярённое лицо женщины на уровне своего пояса и слыша знакомый до боли московский диалект, молниеносно сориентировался: с особой из какого сословия имеет дело.  Выслушав её о том, что всё лето от соседей покоя нет, ответ дал своим неповторимым баритоном, которым можно было бы покорять залы оперных театров мира при наличии музыкального образования и желания посвятить себя искусству, а не капризной женщине по имени «Геология». Изрёк он буквально следующее:
- Мадам... Я Вас услышал. Теперь приложите максимум своей логики, чтобы услышать меня.  Ссылаясь на жилищный кодекс РСФСР, утверждённый Верховным Советом 24 июня 1983 года, по чукотскому часовому поясу нам дозволено веселиться ещё четверть часа. Мы это право заслужили в результате победы Великой Октябрьской социалистической революции в нашей стране. По Конституции СССР, в которой записано, что  «граждане обязаны бережно относиться к предоставленному им жилищу», квартиросъёмщики не отходят от буквы закона ни на йоту, поскольку мы — гости танцуем на журнальном столике — личной собственности ваших соседей. Тем самым бережём полы в государственной квартире. В «Жилищном кодексе» указано, что «Советское жилищное законодательство призвано содействовать обеспечению права граждан на жилище, эффективному использованию и охране жилищного фонда». Мои друзья-геологи более чем эффективно и бережно используют свою квартиру, проживая в ней лишь с ноября по март, и выезжая в поле с апреля по октябрь, тем самым сохраняя жильё и проплачивая полную квартплату за него в течение всего года.
Соседка впала в ступор. Окончательно её добила  сакраментальная фраза нашего кандидата наук:
- Хочу заметить, что я не компетентен игнорировать Ваши парадоксальные тенденции, мадам.
В полном недоумении от услышанного москвичка вернулась домой, прикрыла, оставленную перед уходом незапертой, дверь.
Настроение у компании геологов резко упало, уже не был слышен перебор гитар, а в ушах у присутствующих отголоском из песни звучала строка: «Послать бы их по адресу...». И понятно, к кому она была обращена. Сидя на кухонном полу фигурой пионерского костра, компания допивала кофе, вспоминая минорные ситуации последнего полевого сезона. Допевала в пол-голоса а-капелла свой гимн:
         ...Пой сосед, да бывай здоров,
         у тебя даже в почках - камни,
         ты геолог до потрохов.
         Все, о чем молчим непреклонно,
         мы вложили вот в это гимн.
         Мы справляем конец сезона,
         мы пришли вчера из тайги...
В строго обозначенный Жилищным Кодексом час гости вышли на крыльцо дома. По традиции геологов-полярников хозяева пошли провожать гостей. Опять же по традиции провожание растягивалось на несколько часов, тем более, что впереди у всех был трёхмесячный отпуск, в карманах — билеты на самолёт, во всём теле — нетерпеливая истома от ожидания встречи с тёплым,  прогретым южным солнцем песочком на берегу  моря.
Возвращаясь  мимо окон квартиры соседки в четыре часа утра и заметив в них свет, Меркины устыдились своего застолья. Посокрушались, что  женщина расстроилась не на шутку.
А вот как гласит легенда о развитии дальнейших событий той ночи, передаваемая из уст в уста в геологической партии, где мне и довелось услышать её.
...Ещё пытаясь понять услышанное от кандидата наук, соседка стала укладываться на ночлег. Долго ворочалась: прожито уже немало десятков лет, чтобы быстро адаптироваться к новому лежбищу в гостях. Вспомнила, какие были воспитанные они с мужем на заре знакомства, и сколь неуважительна сейчас молодёжь. Слава Богу, её сын не такой. А уже засыпая, услышала странное попискивание. Под кроватью её глазам предстала  картина «Не ждали»: общепоселковая кошка кормила только что появившихся на свет котят.
Что делать?!.
Побежала к соседке по этажу, коренной жительнице Чукотки. Та ей и разъяснила, что, родившихся внезапно, а тем более, в чужой квартире, котят сельчане отдают сердобольному ветеринару, который имеет способность пристраивать их в желанные руки.  Надо только собрать выводок и отнести его в соседний дом, где двери Айболита для подобных случаев открыты круглосуточно. Кошка-мать сама прибежит.
Сделав доброе дело и выйдя из квартиры ветеринара,  женщины отметили, что у животных пропадает материнский инстинкт — не к добру это — кошка-то так и не пришла. Зашли по возвращении  к гостье из Москвы обсудить случившееся, а заодно и позднего чайку испить. За беседой москвичка узнала о соседях со второго этажа, и поняла, как она ошиблась в их непорядочности. Расстались подружками, пожелав друг другу спокойной ночи. Но похоже, что покой им только снился.
Спустя минут тридцать-сорок после расставания, теперь уже коренная жительница Чукотки  стучала в дверь москвички с просьбой:
- Помоги, а то одной идти к ветеринару жутко,  на дворе темно, да и не поверит он случившемуся.
Оказывается, пока они относили котят, кошка-мать, выскочив от москвички, забежала в приоткрытую дверь соседней квартиры, где и до-окатилась под кроватью. Таким образом  всё повторилось вновь.
Когда геологи Меркины возвращались домой, соседки их находились как раз в стадии второго ночного  чаепития...
         Наливаю во все сосуды,
         их по-прежнему много здесь,
         а закуски —  какое чудо!
         Даже боязно как-то есть.
 
15.12.2013
                *В тексте использованы стихи
                Олега Тарунина и Александра Городницкого