Сердечные раны ноют в темное время суток.
Язык их понятен: бессонница – осложнением.
Холодом веет постель из голубых незабудок,
Напрасно скалиться лунный свет отрешением…
На чьем языке говорить о любви с тобою?
Как есть, понятие искривлено реализмом.
Твоим задыхаюсь безмолвием, тишиною,
И умываюсь под утро холодным цинизмом.
Как вылечить холод? Не разжимать объятий?
От сердца к сердцу по узкой тропе-дорожке.
Испробуй губы вкуса целебного кьянти,
Линия судеб едина – ладошка к ладошке…
На чьем языке говорить о любви с тобою?
Как есть, понятие искревленно реализмом.
А настоящей любви ни реализм не может помешать, ни если называть всё своими словами, или словами длинными научными. Шарахаться от этого всего - значит не доверять собственной любви.
*
Испробуй губы вкуса целебного кьянти,
Линия судеб едина – ладошка к ладошке…
Сегодня говорили об участии в войне в чужом государстве без опознавательных знаков. Так хрен поймёшь, кем себя переназвать, сами же граждане воюющей страны называют нас христианами, и остатки идеологии у каких-то людей, теперь нет между ними связи, тоже христианские; из-за этих-то остатков идеологии и воюют, а без идеологических неких соображений кто пойдёт добровольцем воевать на какой бы то ни было войне? Но, во всяком случае лично я, не хочу, чтобы составилось понятие, что в войне помогают христиане. Это обяжет страну христианам; между тем самая, может быть, страшная зараза на местности, какая-то такая Небесная Церковь, тоже называет себя христианами, этой Небесной Церкви, во-первых, значительно больше, чем было нас ещё тогда, когда хоть какая-то связь была, а во-вторых, мы своё христианство доламываем, и обломками каких-то... энергетических запасов... в противника... неизвестно какого, но точно тут местность выносящего... в этого противника чем есть швыряемся. Так что через какое-то время нашего христианства... или что там у нас... совсем не останется. А государство, обязанное христианству, окажется обязано вот этой треклятой Небесной Церкви.
Какое ладошка к ладошке, когда Вы сами видите, что тут же начинают шантажировать жизнью друг друга? Можно, зато, пребывать в глубоко приятельских, дружеских и союзнических отношениях, в этом тоже море романтики, даже в той же войне, в героическом противостоянии.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.