Одуванчик

                Она писала cтихи о Боге,
                усевшись стареющей кошкой на стуле.
                Он рядом стоял, над нею ссутулясь
                и правил строчки своей ладошкой.

                Она никогда не знала отца.   
                «Бог» и «отец» для неё – воедино слиты.
                Шептала ему: «люблю» – другой не знала молитвы,
                дышала нежностью лебединой,
                вытянув шею над пухлой тетрадью.
                Он целовал её в седенький венчик.
                Писала... и ей становилось легче,
                подаренной кличкой соседями,
                подписываясь:
                «О д у в а н ч и к»,
                затрёпанным сплетнями коммунальной кухни.
               
                Однажды, надев нарядные туфли
                и платье цветастое бальное,
                она ушла налегке к отцу погостить,
                оставив квадратные метры и койку.
                Богатство её снесли на помойку,
                пустили тетрадь по стылому ветру...

                Он рвал и швырял стихов её россыпь,
                складывая в солдатские письма листочки.
                И было в них...
                ничего не написано,
                лишь только на каждой странице
                по точке.


*   
Художник Василий Ложкин