История о том, как чужие люди становятся родными

Эта история из Настоящей жизни Настоящих Людей. Ее мне рассказал очень дорогой моему сердцу человек – моя бабушка. Когда  жизнь повернется так, что в вашей душе возникнет злоба, зависть или желание мстить, просто вспомните эту историю о том, почему деньги, эгоизм и  власть не смогут быть поставлены противовес простому званию – человек.
Расскажу немного о месте и времени событий.
История произошла в многострадальном 1942г в городе Керчи.  На дворе май месяц, позади тяжелая зима, фашисты в Крыму с 1941г., в декабре 1941 решением ставки ВК в Феодосии и Керчи высаживается Советский десант, образуется Крымский Фронт. Основной задачей, которого является отвлечь на себя основные силы противника, затем снять блокаду с г. Севастополя и ликвидировать 11 армию Вермахта под командованием Манштейна.  Крымским фронтом командует генерал-лейтенант Козлов, представитель ставки - Мехлис под их командованием группировка войск около 500 тыс. человек. Численность немецких войск была около 200 тыс. человек.  В результате бездарного командования, трусости и упрямства Советских высших чинов  план провалился, схватка на Керченском полуострове приобрела затяжной характер, попытка зайти в тыл противника, прорвать окружение Севастополя не увенчалась успехом. Бои  продолжались с декабря 1941г по май 1942г. Крымский фронт перестал существовать 20 мая 1942г. В результате успешно проведенной немцами операции «Охота на дроф» советские войска за 8 дней понесли потери: 160 тыс. убитых, примерно столько же взятых в плен.  Потери фашистских войск составили около 3,5 тыс. человек.  Немцы вошли в Керчь 15 мая 1942г. Еще продолжались бомбардировки и артобстрелы, шли ожесточенные уличные бои. Эвакуация продолжалась 6 дней, огромная группировка Советских войск была прижата к берегам Керченского пролива, отступление шло хаотично,  управление войсками было потеряно, на формирование оборонительных рубежей не было времени.   Начался хаос и паника.
Далее я расскажу о событиях в жизни простых людей, которые проходили в период с 10 по 20 мая 1942г.
Дом родителей моей бабушки(Елены) располагался возле завода им. Войкова, недалеко от береговой линии. Весенние дни 42  дали жителям Керчи надежду: оккупация 1941 осталась позади, на полуострове располагается многочисленная группировка Советских войск. И днем и ночью работает переправа: видно как прибывают солдаты, пушки, танки. Налажено снабжение города продовольствием, заработали производства. Люди заговорили о скорой победе в Крыму, а затем и на остальных фронтах, не смотря на то, что Советская Армия отступала на всех фронтах. Никому не хотелось верить, что этот страх, голод и лишения продлятся еще долгих три года и десятки миллионов похоронок лягут тяжелым и непосильным грузом на сердца матерей, жен и сестер.
То чувство постоянной тревоги за мужа на фронте, за детей, которые сейчас с тобой, но защитить ты их не можешь, за родственников и близких, которые живут или жили на оккупированной территории от тебя в 20 км, это чувство постепенно стало растворяться в хлопотах почти мирной жизни.
Заработала почта, пошли запоздалые весточки с фронта, письма которые были написаны 2-3 месяца назад,  вселяли в людей надежду и вызывали улыбки на губах; эти уста давно не улыбались, но в душах не погасло тепло и человеколюбие.
Соседка по дому тетя Маруся - мать 3 детей, боялась увидеть почтальона у калитки своего дома с октября 1941г. с того самого момента, когда муж пошел добровольцем. Плохие вести о смерти близких уже вошли в  4 дома из 17 на улице Коммунаров. Но  как счастлива она была, когда увидела на конверте не оттиск военной канцелярии, а милый глазу, покосившийся на левый бок, почерк мужа. Она уже давно простила ему все, а жизнь бабья была не простая: муж и бивал и попивал, сплетницы говорили, что шашни с Нинкой - продавщицей из гастронома водил, когда она третьим ребенком – Коленькой беременная ходила.  Только все унеслось это прочь, ничего дурного на душе не осталось, только бы живой вернулся, пускай без руки, ноги, но живой…
Письмо от Сашки было датировано 18 октябрем, отправлено с Перекопского перешейка, писано еще на ходу, еще не видел он ужаса войны и писал о тех вестях, что услышал от таких же новоиспеченных солдат, как и сам. Писал он о том, как готов защищать Родину.
Для себя он понял, что граница его Родины  сузилась до маленького клочка земли – его дома,  что Родина его это не абстрактное понятие территориального характера, а это его жена, трое детей и мать, которая живет в 2 кварталах от него и с которой он даже не простился. Это все хотят у него отобрать, и дом и горячо любимые им жизни, которые он теперь  ценит во стократ выше своей.
Маруся читала письмо детям и радовалась вместе с ними, но в тоже время чувствовала тревогу, муж писал о  сотнях раненных, которых увозили грузовики по направлению на Кубань. В машинах их было столько, что казалось людей грузили штабелями; за колоннами на земле оставался кровавый след.  Земля щедро впитывала кровь своих верных сынов.   
Только уложив детей спать, Маруся позволила дать волю чувствам, молилась она за мужа всем святым, просила так, как никогда не просила,  молилась на икону Богородицы, которую, несмотря на большевистскую опалу, не выбросила в море, как советовал муж. Ни одна она молилась, воскрес весь люд, временно опьяненный атеистической пропагандой, в нужде и страданиях обратил свои взоры на небеса, лики святых и те места в пространстве, где не так давно сияли,  взорванные ими же купола церквей.  Миллионы голосов слились в один хор и просили одного и того же. Но  Господь был глух к молитвам грешников, запятнавших себя кровью и бездушием, то ли отвернулся он от народа, который возвел для себя в ранг богов партийных вождей…
Это было первое и  последнее письмо Александра. Через 2 дня по прибытию на оборонительный рубеж он был убит в ходе наступления немецких войск. По странному стечению обстоятельств извещение о его гибели пришло всего через 7 дней после первого письма. Время уже было тревожное, за 7 дней перевернулся мир, война снова пришла в город: начались налеты бомбардировщиков, артобстрелы, толпы советских солдат уже не отступали, а бежали, бросая технику и вооружение прямо на улицах города. В этот день Маруся получила похоронку. Короткие, сухие формулировки казенной бумаги отпечатались в ее памяти навсегда, потрясение было таково, что она даже не смогла расплакаться. Она просто прижала листок бумаги к груди и упершись на калитку смотрела  глазами, которые ничего не видели и не хотели уже видеть. Она забыла, что вокруг война, что в городе рвутся вражеские бомбы и снаряды, защитники города умирают тысячами. Все потеряло цену в сравнении с гибелью любимого человека.
Горе не имело границ, кто бы мог помочь в этот момент, одним словом, лучиком надежды и верой в лучшее. Разум подсознательно двинул тело Маруси к дому лучшей подруги Веры, она была сильная женщина, ее веры и силы хватило бы на двоих, так говорила Марусина интуиция, когда мысли заволокло туманом горя и боли.
У Веры 2 дочки Леночка и Соня, муж Алексей - капитан рыболовного судна пропал без вести в самом начале войны, но она ни дня после получения этого известия не считала его умершим, говорила всегда о нем, как будто он был в очередном дальнем плавании.  Не позволяла ни себе не окружающим сомневаться в этом.
Маруся постучала в дверь дома, дверь открыла старшая дочь Лена. С огромным трудом вспоминая слова, Маруся спросила дома ли Вера, Леночка ответила, что Мама еще не пришла с работы. Тут силы женщины иссякли, что делать дальше безысходность и отчаяние взяло верх над жизнью и здравым смыслом. Нет, Маруся вышла из ступора, она начала мыслить, но в голове ее все перевернулось. Все то, что составляло ценность ее жизни, вдруг по чьей-то воле стало для нее безразлично. Слабость и вялость духа, которую она никогда не ощущала ранее.  Маруся чувствовала бессилие: муж погиб, в городе немцы, защитники бегут, городские улицы усыпаны убитыми и ранеными… трое детей… куда бежать… кто  защитит? Обрекать себя и детей на страшную смерть от голода или издевательств фашистов! Зачем?
Леденящая сознание мысль поселилась в ее голове. Нет, не бывать этому! Если Господь оставил нас и мы ему не нужны, то зачем нам эта жизнь и на что нам надеяться? Возьму на себя грех самоубийства, но спасу детей от страдания и ада на земле, а там на суде Господнем детям рай даруют, они ведь совсем несмышленыши еще, какой спрос с них.  А со мной что? Я на муки вечные себя обрекаю, таких и не отпевают. А кто сейчас кого отпевает? Никто… Грех мой,  только мой, там перед Богом и откроется.
В ходе боев в городе были повреждены многие скважины, часть колодцев было отравлено трупными ядами. Раненые солдаты, желая последний раз почувствовать во рту вкус воды, воды Керченской – мутной, соленой, но все-таки какой вкусный был последний глоток. Исполнив последнее желание, они замертво падали прямо в колодцы. Проходя мимо дома соседа – Ивана, она увидела картину, которая поставила последнюю точку в принятии страшного решения: сын Ивана – мальчик лет 3-4, мучимый жаждой и не найдя дома воды, вышел на улицу и пил прямо с лужицы, но лужицы эти были самые страшные, которые видели глаза женщины. Нельзя было окончательно разобрать из чего они, то ли это вода  утрешнего дождя или кровь убитых, которые лежали на обочинах и просто посреди улицы. Улица Красных коммунаров стала красной от крови.
 Дома сказала девочкам Вале и Свете одеваться, а сама одела Коленьку. Долго не думала, как и что сделать. Росла ведь она у моря и не раз видела, как эта стихия забирала в своей плен не то что хилые тела людей, а мощные корпуса кораблей и барж.  Вышла из дома взяла лишь фотокарточку Сашки, где вдвоем они, после свадьбы; единственная она была, не успели больше сфотографироваться.
 Вера по пути домой встретила  почтальона, та ей и  рассказала, что подруге похоронка пришла. Вера почувствовала неладное, невидимыми нитями  были связаны две подруги.
Когда Маруся третьего рожала, то вышло так, что дома не было никого и позвать в помощь некого. Вера в этот день покоя себе не находила, без видимой причины к подруге пошла. Успела! Колька крупный был, если бы не помогли, то кровью бы истекла.
Так и в этот раз бегом побежала к дому подруги. Добежала, дверь не заперта, детей нет, вещи все на месте. Куда? Куда она пошла в беде? К самим близким, кто у нее кроме меня и детей остался? Молнией полетела она по улице к своему дому. Каждая секунда казалась ей вечностью. Что если не у меня? Влетела в дом, Лена и Валя такой маму не видели, она всегда была энергичная, но такой обеспокоенной – никогда. 
Вера выпалила: Леночка, тетя Маруся куда пошла?
Леночка показала ручкой вдоль улицы по направлению к морю.
Так быстро Вера никогда не бегала ранее и после этого события. Такой длинной ей еще никогда не казалась родная улица, ни на одно событие она так не желала поспеть вовремя.
В первый раз в жизни на главный план  выдвинулась жизнь чужих, по сути, для нее людей.  Она бежала их спасать  в городе, в котором через 4 дня закончится эвакуация, в котором через несколько дней артиллерийский снаряд упадет в метре от ее родного дома и расколет стену дома, как расколола война  жизнь ее семьи на две части до и после.
Показался на берегу знакомый силуэт, морской бриз развевал волосы Валеньки и Светланы, со стороны казалось, что никакой войны и горя нет, просто мать гуляет с детьми по этому прекрасному берегу Черного Моря. Вера что есть духу крикнула: «Маруся». Ветер донес окрик. Женщина и дети обернулись, Маруся увидела на лицах своих детей улыбки, они так редко в последнее время улыбались.Она видела три пары детских глаз,эти зеркала души война и лишения  слишком рано сделали по-взрослому серьезными. Очень многое они научились понимать за этот короткий промежуток времени.Как жаль украденного детства,жаль непознанной радости беззаботного детского бытия.
     Маруся почувствовала, как силы возвращаются, она снова ощущает любовь,любовь близких людей, самых близких, за которых она в ответе перед богом. Она замерла на месте и больше не могла пошевелится. Вера подбежала к ней сжала ее в своих крепких объятиях, настолько крепких, что ими можно вернуть человека с того света. Обе женщины не могли вымолвить ни слова, они просто ревели, так могут плакать только самые сильные славянские бабы. Выплескивая со слезами всю боль и негодование от которых слабые славянские мужики вешаются, пьют и предают.
Этот короткий миг, когда человеку для спасения  достаточно лишь того, чтобы небезразличное сердце билось рядом, недолго 10 минут или 30, что это по сравнению с сохраненными жизнями 4 человек? Подвиг? Нет! Просто ЧЕЛОВЕЧНОСТЬ. Без корысти, не думая о себе и своих благах, а просто помогать ближнему и не, потому что это красиво и тебе за это воздастся. А потому что это в твоей природе и по-другому ты просто не сможешь.
Далее была война, бежали с оккупированной территории, после был голод и амнистия 1953г - разгул преступности и много еще чего. Но этих «Чужих» людей в этой жизни уже ничто не могло разлучить.
Маруся всегда и во всем помогала семье Веры, ведь ее муж так и не вернулся из своего последнего в жизни плавания. А спустя какое-то время и сама Вера погибла, но на этом связь родных людей не закончилась. Маруся своих детей наставляла с детства: « Детки мои, чтобы не случилось, в жизни у вас, как бы тяжело не было, помогайте всегда Вере и ее детям, если бы не они, то не было бы нас с вами. Не связала нас судьба узами кровными, а жизнь  нас родными сделала»
Прошло уже почти 70 лет, Леночка стала моей бабушкой. И я только сейчас узнал, что тетя Валя, которую я всегда считал двоюродной сестрой бабушки, таковой, по сути, не является. А за эти 70 лет было холодно и голодно, но помогали друг другу.Разруху победили,затем строительство социализма, было хорошо: приехать друг другу на 2 недели с семьей в гости и жить всемером в одной квартирке было весело. Предложить или попросить деньги за еду или что-то в этом роде никто и не помышлял.  После случился развал Союза. Неразбериха, бардак, на молодых наплевали, а на пенсионеров тем более. Ни разу за это время сестры по судьбе не отвернулись друг от друга. Ни разу не поссорились.
У каждой выдалась нелегкая жизнь, как сыр в масле не катались. Все своим трудом, как лошади, по 12 часов в сутки. Но этими кровью и потом заработанными грошами делились без боли в сердце и сомнений в голове. Ни 70 лет  ни 500 км расстояния не смогли разрушить эту связь «чужих» людей.
Больше того сейчас их дети, которым уже по 40-50, также были заряжены этой любовью с детства, и называют друг друга братиками и сестричками и сейчас.