И всё повторится

Она уходила — уходила медленно, не оглядываясь. Я стоял и смотрел, как она появляется в свете фонарей и вновь исчезает во тьме. И мне вдруг захотелось пойти за ней, и всё вспомнить, но уже с новым чувством, полностью охватившим меня.

Я не следил и не сопровождал её — я просто шёл. Я ещё чувствовал прикосновение её губ, но это было уже всего лишь прикосновением. Я шёл за ней. За ней, которая ещё пять минут назад так много значила для меня. Я любил в ней всё, и мне не нужно было разбираться в своих чувствах: просто это была ОНА, и я чувствовал её. Я не замечал того, что должно было быть странным для меня: её слова, поступки. Я прощал ей ошибки. Никто, никто мне не был нужен, никто не мог заменить мне её, и я с удивлением думал о том, как я мог жить без неё все эти годы. Лишь иногда я понимал, что всё будет, как было, — всё вновь встанет на свои места. Но я гнал от себя эту мысль. Нет, никогда. Не с ней и не сейчас.

Но всё повторилось. Она стала для меня такой же, как все, и всё, что связывало меня с ней, исчезло. Я мог встречаться с ней, звонить, но я уже не чувствовал её. И для этого не нужны были причины, ссора, или что-то ещё, как это обычно бывает. В один момент ты вдруг понимаешь, что это не ОНА. Словно пелена спадает с твоих глаз — и ты видишь, что её голос и походка уже не так прекрасны, её мысли далеки от совершенства, её поступки непонятны, её слова неубедительны, а её желания не так уж и важны для тебя. Всё, всё становится обычным. Ничто не зовёт тебя к ней. Остаётся лишь память о том, что она когда-то была в твоей жизни и что-то связывало вас — так давно.

Я уже знал это чувство, чувство безразличия, спокойствия и чего-то ещё. То, что я чувствовал, но не мог объяснить. Лишь ощущение, что словно что-то уходит из тебя — и становится легко и просто. Ты один, совершенно один, но одиночество не пугает тебя — ты наслаждаешься им. Страх одиночества придёт потом. Страх вновь даст любовь — новую любовь. И всё повторится.

Она уходила, уходила медленно, не оглядываясь. Небо становилось светлее, наступило утро, и я уже не думал о ней. Я вспоминал.
 
Апрель 1991