Снег в ноябре

Снег в ноябре. Трещат морозы,
разносят сплетни.
Вздыхает город. Разменян козырь –
уже последний.

Снег сыплет прямо, кругами и по
диагонали.
Метут метели, и наши всхлипы
слышны едва ли.

Кусты белеют, белеют плечи,
светлеют тени.
Снег беспорочен и безупречен
в своем паденьи.

Гонимый небом, гонимый ветром,
приют находит
на бедных землях, на безответных,
на их исходе.

Всю грязь и зелень сотрет, забелит –
все раны лета,
все буpи, страхи – что еле-еле
видны приметы.

Сокрыты напрочь часы обиды
в пушистой келье.
И за два шага лица не видно,
тоски, веселья.

Не различаешь ни шаг грядущий,
ни день вчерашний.
Сольется нищий средь неимущих,
как с небом башни.

Как стали храмы с пустым сарайцем,
по сути, равны.
Не разберешься, как ни старайся,
где ложь, где правда.

Все подвергаешь теперь открыто
сомненью, спору –
как раньше разве что Гераклита
и Диодора.

Не снег, а пепел горячий валит
эпох, историй.
Не учат кольца тугих спиралей,
ничто не стоят.

Все возвращает в кружении вечном
судьбы кривая,
ошибки повторяя легче,
чем признавая.

Привычно снегом земле покрыться
и скрыть основу.
Истории бела страница –
пиши по-новой!

Снег валит, не переставая,
поспешно, срочно.
Чиста эпохи беловая,
исчез подстрочник.

И в этом белом движеньи, словно
в лесу дремучем,
проходят люди, как бы условно
забыв о лучшем.

А снег ложится на воду, сушу,
на крыши, ели.
И так же пусто в умах и душах,
как до метели.