Зад судьбы

                (из книги "Провинциальные менты")

   Солнце стеснительно прятало за горизонт раскрасневшееся лицо, как будто извиняясь за всё ненароком увиденное в стране Советов. А патрульный "УАЗик" катил по улице, стараясь убирать то, чего стеснялось солнце. С каждой минутой улицы пустели, как прилавки магазинов в начале "перестройки". - Наработавшийся народ шёл домой, чтобы воспроизводить рабочую силу и узнать, что ему скажет ящик с голубым экраном.

   Но не все правильно понимали своё предназначение. Некоторые штатские, изрядно "поддав", выходили на улицы, чтобы поискать приключений на то место, откуда ноги отрастают! Следовательно, они нарушали общественно-принятый порядок!..

   Пётр Иванович Баламутов, "инженер свободной тяги" (вор) и алименщик, весь день на квартире очередной сожительницы отмечал какое-то событие, связанное с профессией, вышел на улицу освежиться в состоянии "ни тяти, ни мамы". Обойдя пару раз круглую "КНСку" (канализационно-насосную станцию), и не найдя ни одного угла, он подумал в отчаянии: "Замуровали, гады!..". Но тут его здорово качнуло, и он потерял кирпичную стену. Это обстоятельство расширило его горизонты и свет надежды, в виде улицы, замаячил перед глазами. Но, всё же, в душе его, подобно охотничьему рогу, что-то пело тоскливо и тревожно. "Это менты!" - подумал Баламутов и решил: "Надо "линять"!" И тут он заметил движущееся что-то большое и серое. - "Машина!" - мелькнула мысль, и он бросился, как мог, наперерез машине, и, одновременно, к судьбе, повернувшейся к нему задом...

   Экипаж патрульной машины уже подрёмывал от однообразия, как нелепо размахивающая руками фигура, преградила путь. "Пьяный! - тоскливо подумал экипаж, - Это ж сейчас будет такой запах - закусывать захочется!.." Но Баламутов был непреклонен в своём желании "смыться" и закричал водителю: "Мужик! Отвези меня куда-нибудь! - У меня менты на хвосте!" После такой реплики "расстаяло" суровое сердце водителя, и он затормозил. Старший, любезно распахнул дверцу для клиентов подобного типа, и коленом ускорил погрузку. Машина, как бы очнулась от спячки, и весело покатила к отделению милиции...

   У отделения милиции Пётр Иванович пытался "отвесить реверансы" и двинуть в поисках дальнейших приключений, но, подхваченный под белы ручки, был доставлен пред светлые очи дежурного, коим и был опознан, как вор и алименщик по кличке "Баламут". Пётр Иванович всё ещё не вполне осознавал где он и канючил: "Ну, ребята, я - пойду! - Баба ждёт!.." На что получил компанейское предложение: "Да, посиди! - Куда ты, на ночь глядя?! - Хочешь, чтобы мы от скуки посинели?!"...

   Наконец, "Баламут", ощутив холод металлической решётки "отстойника", кое-что понял и взвыл обречённо и тоскливо: "Где этот таксист?.. Где этот таксист, падла, что привёз меня сюда? А-а-а..." Через несколько минут "узник совести" успокоился и заснул сном праведника...

   Проснувшись, он окончательно понял, что судьба толкнула его на нары, и теперь у него начнётся размеренная, скучная жизнь, не зависящая от его желаний... "Но, нет!.." - свободолюбиво и протестующе возопила душа, - "Вы меня ещё не знаете!" Пётр Иванович внимательно обшарил вывернутые милицией карманы. - О, чудо! - В одном из них застряло несколько мелких гвоздей, которые он спёр без всякой мысли, на всякий случай. На ум пришла мысль: прибить себя к стене, в качестве протеста, как прибили солдаты страдающего Христа, но тут же отпала - ими можно было прибить, разве что, кожу... Какую кожу?.. И тут он вспомнил из-за какой части тела он платил алименты. "Баламут" расстегнул штаны... - Вот он, виновник его бед! Сняв туфель, и сев на нары, "новый Христос", эта супер-звезда застенков социализма, разложив мошёнку, поставил первый гвоздь... Удар по нему каблуком туфли вызвал короткую, но острую боль. Выпитое накануне попросилось наружу, и "Баламут" великодушно не стал его сдерживать... "Бог терпел, и нам велел!" - вспомнил он слышанную где-то поговорку, забивая остальные гвозди...

   На шум в камере пришёл дежурный и озабоченным матом выссказал своё отношение к увиденному. "Баламут" ликовал: "Ну, что, сволочи! - Издеваться над человеком! Прибивать его! - Это вам даром не пройдёт! Правозащитников и прессу ко мне!"

   Пока дежурный звонил в ГОВД, пока там обдумывали, что делать, - пришёл заступать на смену новый помощник дежурного, сержант Бык. Он поздаровался с нарядом и, ни чего не ведая о баламутовом протесте, пошёл проверять "отстойник". Войдя в камеру, Бык увидел, что задержанный... сидит! Глаза Быка, как на корриде, налились кровью и он рявкнул: "Встать!", дёрнув "Баламута" за волосы. Распятая мошонка отделилась от нар и исчезла в штанах вместе с милицейской проблемой...

   Опять судьба посмеялась над Петром Ивановичем Баламутовым и он, покорившись ей, под присмотром милиционера, начал влажную уборку временного пристанища...