Счастье

— Опять суп из пакетиков? Опять что-то из консервной банки? Опять эти концентраты?! А где жирный борщ с хорошим куском мяса на косточке? Где жареная картошечка на сливочном маслице, огурчики солёные? Добрая, холодная стопка водки для любимого? Где всё это? Где?! Неужели так трудно пожарить курицу, или уж сварить лапшу, в конце-то концов! Впрочем, нет — это другие лапшу варят, а ты, наверное, её ГОТОВИШЬ! Да, именно — ПРИГОТОВИТЬ ЛАПШУ! За всю свою жизнь ты так ничему и не научилась.

И кстати, где ты была сегодня днём? Я звонил каждые полчаса! Почему ты никогда не подходишь к телефону? Я целый день на работе, пашу как лошадь, чтобы обеспечить тебе твоё существование! А ты даже не можешь подойти к телефону! Вспомни! Вспомни, кем ты была до встречи со мной. Кому ты была нужна? Это я! Я нашёл тебя, я сделал тебя! Ты, конечно, можешь сказать, что я купил тебя. Хорошо, думай так. Да, купил! Купил, чтобы дать тебе всё это. Подумай, где и с кем бы ты была сейчас!

Он выскочил из-за стола, отшвырнул вилку в сторону и выхватил сигарету из пачки. Пламя зажигалки осветило его красное от злости лицо. Сделав несколько нервных шагов по кухне, он остановился у окна. Опершись на подоконник, он нервно курил, стараясь выдыхать дым прямо в форточку, искренне веря, что весь дым уходит на улицу, не оставаясь в квартире.

— И чего это я на неё напустился сегодня? — думал он, немного успокоившись. — Женщина она хорошая, слова в ответ никогда не скажет. Другая бы… А эта молчит, слушает. Не красавица, конечно, но и не уродина. Готовить не умеет — так я уже давно ничего домашнего не ел, привык. А, да ну её, сама виновата: сначала выведет из себя, а потом… Ладно, куплю ей что-нибудь из нижнего белья, что-нибудь эдакое. Она любит, да и мне тоже нравится.

Он довольно ухмыльнулся про себя, гася окурок в пепельнице.

— Ну ладно, ладно, не сердись. Я уберу со стола и посуду помою, если хочешь, — говорил он с едва уловимыми нотками вины. — Кстати! Опять я! Уже в который раз, прошу заметить! И мусор я выношу, и пол подметаю, и еду покупаю. Не-ет, всё-таки надо, надо нам нанять домработницу! Да покрасивей! Чтобы ты лопнула от ревности! Вот помяни моё слово — я так и сделаю!

— Вот чёрт! Опять я завёлся! — подумал он и, взяв себя в руки, продолжал уже спокойнее, стараясь говорить с оттенком вселенской усталости, в надежде вызвать у неё жалость. — Ну прости, покричал немного. Ну, с кем не бывает? Знаешь, эти… на работе так достают, да ещё начальник… Ну, пойдём, пойдём спать.

Он подошёл к ней, обнял, поцеловал в ушко, бережно взял на руки и понёс в спальню. Она не возражала. Она была создана для него, а он — для неё.

К счастью, у него была только она — резиновая кукла, купленная им на новогодней распродаже в секс-шопе полтора года назад. Ведь ни одна женщина не станет такое терпеть.
 
Февраль 2004