Читая Евангелие

Мне снился Бог. Я у порога
Стояла, право, не дыша.
Но тут раздался голос Бога:
"Входи, усталая душа!"

Я оступилась, но в паденьи
ОН обхватил меня рукой.
И тихий голос  как спасенье:
"Ну, ну, не бойся, Я с тобой!"

Мы пили чай, и ОН был рядом,
И чай ЕГО так сладко пить.
Бродил по мне веселым взглядом:
"Ты допила? Еще налить?"

Потом спросил: "Боишься смерти?"
Мой утвердительный кивок.
"А помнишь, Я сказал: не верьте?"
Он отхлебнул еще глоток,

Поставил чашку и печально
Промолвил: "Что ж поделать тут...
Ну что. Давай опять с начала:
Предупреждал - еще придут

И будут говорить к народу.
Я говорил: не верьте, нет!
Ведь их слова - иного рода:
Они коверкают во вред,

Что Я сказал о самом важном.
Чему учил, за что страдал.
Ладони Этих будут влажны,
Глаза  остры. Я Этих - знал!

Я требовал: несите слово,
Что Я вам дал, не привнося
Своих воззрений. Ведь основа
Одна лишь истинна - то Я!

Но люди, люди... Власть, богатство -
Мои слова затмили все.
А Я им говорил, что братство -
Основа жизни на Земле.

Но к ним явился искуситель.
И было слово тех, других:
"Мы точно знаем, что Спаситель
Хотел сказать в словах своих!

Мы прочитали между строчек!"
Слова ненужные убрав,
Поставив фразы вместо точек,
"Ключом" к Вратам Небесным став,

Переписали все по новой,
С поправкой строгой на народ.
И вот - теперь трактат готовый,
"Законов" новых полный свод.

Они сказали людям: "Бойтесь!
Господь к своим рабам суров!
С рожденья к смерти приготовьтесь,
Ведь горе тем, кто не готов!

Отдайте все во благо Церкви!
Спасет от ада - адский труд.
Сжигайте на кострах неверных!"
И инквизиторы идут

По всей земле широким шагом,
Уничтожая до конца
Все то, что Я давал во благо
Ценой тернового венца!

Потом сказали: "Первородный
На человеке грех. И быть
Ему с рожденья несвободным.
Лишь Церковь может защитить

Простого смертного от ада!" -
Все власти мало было им!... -
"Для этого не много надо:
Давайте вновь перекроим

ЕГО "Законы". ОН - не видит,
А то б уж нам не сдобровать.
А так, поди сухими выйдем,
И злато сохранив, и власть."

А я стонал: "Не надо это
Скрывать за именем МОИМ!"
Другим кричал: "Вам даст ответы
Небесный град Иерусалим!"

Меня услышали. Случилось!
В Иерусалиме среди скал
Нашли общину, где хранилось
Все то, что Я тогда сказал.

И собирая по фрагментам
МОИ реальные слова,
МОИ сердечные заветы,
Община Храма расцвела.

Не долгим было ликованье,
И лже-пророки лже-путей
Вновь обрекали на страданья
МОИХ возлюбленных детей.

Общину Храма растоптали.
Сожгли, как тысячи других.
Богатства Церкви возрастали...
Я вразумить пытался их,

Но их сердца давно изгнили:
Они не слышали МЕНЯ,
Не видели и не любили
За жаркой пеленой огня.

Потом, танцуя на руинах,
Переписав "Закон" опять,
Они пошли с крестом на спинах
Другие земли покорять.

А я рыдал. Поверишь? Плакал,
Глядя, как именем МОИМ
Вели МОИХ детей на плаху
И головы рубили им!

Они живьем сдирали кожу
И вешали на храма вход,
И жгли, и распинали тоже.
А Я у иорданских вод

Учил, что Бог - один, и только!
Что - Бог - любовь, что Бог - не страх!
А как МЕНЯ зовут - нисколько
Не важно здесь, на Небесах.

Я называл себя: "Сын Божий".
Другим Я говорил: "Я - Бог."
Имея кости, плоть и кожу,
Я проповедовать вам мог.

И Я Иудой предан не был!
Все было так, как Я решил.
Вернуться нужно было в Небо,
Чтоб видеть тех, кто согрешил,

Кому помочь, кого направить,
Кого смогу еще спасти.
И Землю мне пришлось оставить,
Чтоб мир свой снова обрести.

Они ж МОЁ сжигали слово
С "еретиками" на кострах.
Они "Закон" меняли снова,
Идя по миру, сея страх.

И МОИ дети, сестры, братья,
Горя в "спасительном" огне,
От сердца слали МНЕ проклятья,
Почти в лицо плевали МНЕ!

Я посылал СВОИХ пророков,
Внедрить пытался мистицизм.
В живых осталось их не много...
Они - отвергли мой магизм,

Они - его назвали скверной,
А скверным не бывать в раю!
И перебили всех "неверных"...
Убили магию МОЮ...

И Я твержу, молю поныне,
Но глухи Те к словам МОИМ.
Я говорил - придут другие.
Я говорил - не верьте им..."

Стих разговор за чашкой чая,
И Бога лик померк, погас.
Я, глаз ЕГО не различая,
Тогда спросила: "А сейчас?"

"А что сейчас? - Пожал плечами. 
Что будет путного тогда,
Когда коверкали в начале
МОИ реальные слова?

И, вопреки сомненьям вашим,
Запомни: за чертой Небес
МОЙ мир - свободный и бесстрашный.
Я умирал, потом воскрес

И осознал, что смерть приводит
В МОЮ обитель каждый раз.
И Я, как истина, свободен.
Но часть МЕНЯ живет и в вас!

В посмертном мире - лишь свобода,
А не кипящие котлы.
Под куполами небосвода
Все невиновны и чисты.

Не бойся ада и мучений.
Оставь все страхи навсегда.
И помни каждое мгновенье,
Что Я с тобой, ты не одна!"

"А как же те, - тогда спросила, -
Кто был злодеем и лжецом?
Что ж, смерть вину их искупила
Твоим, о Господи, венцом?"

"Да, искупила. - ОН ответил. -
И им Я райский мир даю.
Ведь ты же знаешь, что на свете
Нет тех, кого Я не люблю..."