На станции маяковская, спб

Революционное метро:
Красные (красноречиво!) плиты –
Ритм вертикалей, как убитый
В ногу стоя, дышит. Здесь нутро

Матери-земли. Пуп вдохновенья
Информационного бюро:
– Переход к Восстания? – Добро! –
Стрелок дигитальных мановенье.

Скул оскал бледнеет в профиль-фас.
Смехом-с-углем выведенный фарс,
Острым, черным раньше бывший глаз
В цветовых пупырок ртуть, бугром,
Вылит. Суть: – К Восстания? – Добро! –
Тертою спиной втирая глаз –
Тот же, без очков – не виртуоз,
Не ища плаща, не зная грез,

Прислоненный, попивая квас,
Скисший мужичок достанет Вас
Как петлей пытливой, раз – плевком
И смешком невзрачным – раз! Главком
Заседал здесь где-то, целиком
Оставаясь невидимкой, в ком-

Бинат мясной мир целый претворив.
Пережевывая революций миф,
Заседатели, да-датели
(да те ли?) –

– Слушатель, послушайте, вспотели
Вы, быть может? Красной канители,
Ряби, исторических частиц –
Влага вдруг на кончиках ресниц –
Не хотели?
Ведь иные времена
Объявлялись!… Ну, и…?
Все равно луна
С «полотна» рифмуется, с «она»…

Выцвел глаз, стих глас… Поди ты на
… Курсы, может? Ноутбук у окна,
Чай, испитый, чай, уже до дна,
Ключ, кошель… С собою все, что мог,
Взяв, держа, не глядя, ткнув в мешок,
Стой. Внезапно дядя занемог
Наш известный. Отзвенел звонок.
Трубку взвесив, рассмотри, и – брось.
Брысь ударам, удареньям! Сквозь
Воздух за стеклом нам видно кость
(Или па-кость? Не-кость, франц.?), хвост, гвоздь
Бытия. Не думали, авось.

Дяди нет. Когда-то бывший строгим
В строках, сроках, ударяясь о гимн,
Твердь земли и память чудаков,
В подземелье он ушел – не в глубь веков,
Как гласит старинный оборот,
А рыть мразь-с-болотом, словно крот.

– Переход к Восстания? – Добро!, –
Поджимая побелевший рот.

                Октябрь 2013, СПб