Если можешь, живи

Напрасно ты ищешь в глазах моих страх,
Мне жалко тебя, чернокнижник-монах.
Ни холод железа, ни сила огня,
Ни крики толпы не сломили меня.

Подвластны мне тайная мысль и полёт,
Любовного снадобья тонкий расчёт
И силы, что гроздь превращают в вино,
Я ведаю то, что тебе не дано.

Моё отражение помнит вода,
Я телом прекрасна и так молода,
И только за это иду на костёр,
Как сотни ни в чём неповинных сестёр.

Ты чёрен душой и не знаешь любви,
Страшнее проклятий молитвы твои,
И в злобе слепой, не умея взлететь,
Плетёшь пауком свою ловчую сеть.

Отныне за то, что ты предал меня,
Да будет гореть под тобою земля,
И даже сжигая последнюю нить,
Меня ты уже не сумеешь забыть.

Беснуется площадь и плавится плоть,
Не верю, что этого просит Господь!
Но тонкие руки и шеи излом
Вступают в неистовый танец с огнём.

Когда нескончаемой боли свеча
Погаснет в глазах моего палача,
Я, облаком лёгким теряясь вдали,
Растаю, а ты (если можешь) живи.