Смерти нет... Только сон

Я не брал у судьбы взаймы...
не играл ни драм, ни комедий.
Согреваясь другими – не знал, что смертельно болен
ожиданьем тебя...
чтобы стать навсегда в ответе
за огромное небо, нависшее над тобою.

Ты фантомно-легка...
неизменна во всех обличьях.
Долгий путь в никуда, но другого пути не надо.
Крикнуть в жаркую тьму – будь же проклята, Беатриче!
Распахнувшая как объятия – двери ада...

Посвятившая в тайны губ с послевкусьем вишни.
Отрекаясь – взлетать... бестелесным... нагим... распятым.
Я, считая круги, погружался в тебя все ниже.
И ложились на сердце шрамы – четвертый... пятый.

Я скользил вдоль изгиба спины... обвивал запястья.
Черным шелком струился по бедрам...
И падал... Падал...
И, не веря, шептал позабытое слово – счастье...
Это счастье сквозь боль... но другого уже не надо.

Смерти нет... только сон.
Но у снов есть особое право –
воскрешать...
узнавать тебя в каждом случайном жесте.
Круг девятый – последний.
туман... река... переправа.
Ты на том берегу...
и так страшно, так странно – не вместе.

Смерти нет...
и земля по утрам – беззащитна и откровенна.
Будет песней моей – волшебство, воплощенное в звуки бельканто.
Беатриче... ты плачешь...

О, будь же благословенна..!
Будь звездой негасимой... во веки веков...
                твой Данте.