Продолжение истерики

                30.05.2005
 


Папа*, меня Вы удивили. Пакет,
В котором мясо было, разрубили
На мелкие кусочки Вы безжалостной рукой. Забыли,
Что много лет
Я видела, как бережно стирали
Пакеты эти Вы, цепляли
Их на веревочку, сушили
И снова в ход пускали.
Что это с Вами, мой папа?
Ужели жизнь с такой, как я,
Сумела изменить Вас? Непременно
Я это обмозгую и мгновенно
Я вывод сделаю. А вот сейчас
Я помечтаю. Сколько раз
Меня Вы укоряли
И благородное мое происхожденье в нос совали!
А я ведь виновата только в том,
Что жить мне тошно в том свинарнике, в который дом
Вы наш, папа, сумели превратить.
Да, королевских я кровей. И как мне жить
Среди бесчисленного хлама и тряпья?
Скажите честно, виновата ль я?
Ведь утро каждое в постели начиналось,
Куда мне приносили завтрак мой
На золотом подносе, и качалась
На тонком стебле роза в вазе. За столом
Прислуживали мне аж три лакея.
Ливреи с позументом, на руках
Перчатки белоснежные. Сумеешь
Ты то представить, бедный мой папа?
Потом я чай пила. И это файв о клоком
Назвали. Это знает целый мир.
Фарфор тончайший ныне вылез боком.
Я не могу с фаянса есть и пить.
Что делать, но Творец, видать, смеялся,
Когда принцессу благороднейших кровей
Он в жизни следующей в одночасье
Направил в твой свинарник. Ей,
Вернее, мне, бедняжке, в самом детстве
Все время снился замок мой родной.
Как мучилась я, как сжималось сердце,
Когда я видела вокруг тряпье горой,
Когда мне приходилось на кровати
Ужасной и железной проводить
Все свои ночи. Вспоминала маму
Я, герцогиню, что меня родить
Сумела нежной и прекрасной,
Достойной принцев, королей.
А я вдруг оказалася в ужасной
Стране, семье. И родиной моей
Стал полигон, где наш Создатель
Внедряет души в те тела,
Которые, как просто наниматель,
Использует и выбросит, когда
Те жалкие, пугливые сознанья,
Что мечутся, пытаются понять,
Кто мучит их, в просторах Мирозданья
Погаснут навсегда. Ах, вашу мать!
Скажи, Творец, тебе не стыдно?
Ведь ты вещаешь о любви,
А с нами как ты поступаешь? Видно,
Как сущности тебе мы не нужны.
Ты нас используешь. Мы просто формы,
В которые ты вкладываешь то,
Что для тебя всего дороже. Нормы
Ты попираешь нравственности. Но
Ведь сам же говоришь о милосердьи,
О благонравии, и учишь всех прощать.
А с нами как ты поступаешь? Первый
Ты предаешь нас, и уничтожать
Не прекратишь ты эти формы,
Что мы являем. Ну – ка, объясни.
И спой нам песню про просторы,
Что ждут нас после смерти. Мы
Почти что ведь поверили, что будет
И после смерти жизнь, а ты сказал,
Что хрупкое сознанье тоже смертно.
А где ж бессмертье то, что ты нам обещал?
-Малышка, не гневись. Я понимаю,
Что в шоке ты и что моим словам
Значенье то приписываешь, каюсь,
Что Я вложил в них. Знай, Я вам
Не сделаю, поверь мне, ни дурного,
Ни больно, просто сложно осознать
Тебе, что происходит. Надо снова,
Я понял это, и подробней рассказать,
Как действует моя система. Те души,
Что, как в формы, Я вложил
В тела земных людей, бессмертны.
А вот сознанья – нет. И им
Я уготовил роль дискеты.
Ты знаешь, информацию хранит
Она недолго. Это
Неважно, ведь душа, как твердый диск.
Все отпечаталось на ней. А то сознанье,
Что выброшу Я после прочь,
Значенья не имеет. Сразу,
Как только смерть наступит, вновь
На диск вернетесь вы и моментально
Вы вспомните все ваши жизни, что
Прожили вы. Я знаю, тайна
Для вас все это. Но моя любовь –
Не ложь. Вы – мои дети.
Я – это вы. Я повторяю вновь.
Я не пойму, чего ты испугалась.
Ведь ты готова к смерти. Но сейчас
Разволновалась. Ты мечтала
О том, как встретимся. Пока
Ты не пройдешь мое ученье,
Ты будешь жить, и весь твой путь
Повторят многие. В одно мгновенье
Сумеешь ты ко мне вернуть
Стада заблудших и распятых.
Они давно уж ждут тебя.
Их убедишь ты. На попятный
Тебе идти, поверь, не дам.
И помогу, и, обещаю,
Твои мечты все воплощу.
Лишь не рыдай. Ты – не такая.
Ты тверже стали, и пройдешь весь путь,
Что Я тебе наметил, с песней,
Смеясь и радуясь судьбе.
Какое счастье, что тебя Я встретил
На Орионе, на твоей звезде.


Папа – ударение на второй