Любовь не убудет

(Благодарность комитету по культуре)

Я рад радеть литературе,
Часы надеть и снять штаны,
Но в комитете по культуре –
Функционеры – не лгуны!
Ирина Рэмовна Козлова,
Которой не желаю зла,
Со мной всегда была мила –
Зело дерзать умела словом!
И гладко-мило говорила –
Рулады сладкие плела,
Хоть миллионы и сулила,
Хамелеоня, не лгала.
Всё было искренне, не лживо.
И эту память я храню –
Козлова Жукову служила,
А Жуков – Фёдору Коню!

Не жалко чувств, ни жарких звуков,
Не дурократии пример –
Функционер – Сережа Жуков –
Бесценнейший фикционер!
Он председательство культуры
В Смоленской доблести волок –
Далёкий от литературы,
Как и от музыки далёк.
Державший цепко дело-слово,
Его я крепко полюбил!
Нет же, не дубинноголовым –
Он Дубом настоящим был!
Начальник – Жуков! Я же – чайник,
Как быдло перед ним дрожал –
Необычайных обещаний
Мне Жуков жутко нажужжал!

Моя любовь да не убудет
О, если ямбом воспоём!
Они ни в чем не лизоблюдят –
К ним люди едут на приём.
Глазел я, ротозея в оба,
Как пешка слёзно на ферзя,
В длань – в длинь протянутой особо,
Их умиляя, и прося:
– Вот появилось вдохновенье,
Нельзя ли рукопись издать?!
– Хмелите надо помогать –
Там Грибоедовские чтенья.
К тому ж Стену от разрушенья
И башни надо все спасать!

Не просто искру божью высечь,
Чтоб бушевал в душе огонь –
Лепили Стену сотни тысяч –
А вот ваятель – Фёдор Конь!

Стена, хотя и крепостная,
Но как пленяешь ты меня!
Сдаюсь – не издаюсь, родная,
Во славу Фёдора Коня!

Я комитету благодарен,
И бью поклоны до земли –
Меня хотя и не издали,
Но Стену с башнями спасли!
Мне через них не перепрыгнуть
Ни в два и ни в один момент,
Но за культурный элемент
Всё ж надо памятник воздвигнуть,
А может даже – монумент!
1994, 1999 гг.      

         *       *       *
Дышу еще, пишу еще –
Ищу, кого мой юмор тронет.
Печатаюсь за свой я счет,
Зато бесплатно похоронят!
1995 г.