Тает день. Синева обнимает уснувшую землю

Тает день. Синева обнимает уснувшую землю.
Светит в сердце луна одноглазо в прорехе окна.
Не пойму, почему красоте этой только не внемлю,
И не жду ничего, и блажит во всю ночь тишина.

Ведь немного совсем не гордыня, душа моя просит:
Заходи на часок - не на исповедь, хоть бы на чай.
Где тебя, как Голландца, в бесовском беспамятстве носит,
Так что мачты качает: "Не бойся волны и крепчай"?

Громыхает меж туч этот проклятый Тьмою корабль,
Вторит шторму земля и хоро;во стихии шумят.
На руках лишь печаль недочитанных Les Miserables
И березовый лист, что меж желтых страничек измят.

Целый мир замолчит - не сейчас, так вмешаются боги.
Голос смолкнет и мой - так напрасно ли, скажешь, зову?
По-другому никак: столь недолги нам розданы сроки,
Что, не чаяв любовь, никогда и не жил наяву.

Ты, Голландец, не трусь: лунный диск укрывает во мраке
Желтоликий рассвет, что в сияние вызреть невмочь.
Поклонись на восход - от него мы в единственном шаге,
Проводи на восток и забудь недреманную ночь...