Абсолютные константы Яры Циммермана

В Праге есть театр Яры Циммермана. Яра Циммерман - это кто-то вроде нашего Козьмы Пруткова, вымышленный персонаж, но живее многих живых. Яру Циммермана называют чешским титаном, он подобно Леонардо Да Винчи опередил свое время на многие сотни лет, оставил след во всех областях человеческой деятельности. В том числе и в литературе.
Представления в театре состоят из двух частей. Первая - теоретический семинар, на котором "исследователи" жизни Я.Ц. делятся своими открытиями, рассказывают о его жизни. Вторая - собственно сам спектакль, поставленный, естественно, по восстановленным рукописям самого Я.Ц.
Таких реприз в театре Я.Ц. около 15. Идут они уже около 30-40 лет, постоянным составом, билеты достать невозможно.
Я перевел отрывок из репризы "Над оперетным делом Яры Циммермана". Фрагмент из теоретического семинара:

"Циммерманова дорога к оперетте не была легка. Как и во всем, что делал, он и тут хотел достичь абсолютного совершенства. Циммермана-либретиста, например, больше всего занимал вопрос рифмы. Такие рифмы, как „krasa – jasa“ (красота – ликует), „nese – v lese“ (несет – в лесу), „beru – v seru“ (беру – в сумерках), которые нам показались бы совершенными, он рассматривал как полурифмы. По его мнению, слушатель имел право услышать безусловно гармоничное созвучие. Это теоретическое соображение привело Циммермана к теории абсолютной рифмы, основанием которой явилось утверждение, что совершенную рифму можно образовать только повторением того же самого слова.

Приведем пример из его оперетты „Uhlirske Janovice“ – арию угольщика Яна:

Miloval jsem devce krasne        – Я любил девушку прекрасную
mela oci tuze krasne             – Глаза ее были очень прекрасные
vlasy mela jako len              – Волосы ее были как лен
na policku plela len             – На поле она плела лен

Nase stare hodiny                – Наши старые часы
biji ctyri hodiny                – Отбивают четыре часа

Sotva jsem s ni pohovoril        – Только лишь я с ней заговорил
rekla, abych pohovoril           – Сказала, чтобы я поговорил
zda mi stari daji dcerku         – Отдадут ли мне ее старики дочку
jiz jsem videl venku, dcerku     – Я уже видел ее свободной, дочку

Nase stare hodiny                – Наши старые часы
biji ctyri hodiny                – Отбивают четыре часа

A tak dohodla se svatba          – Так состоялось сватовство
a brzicko byla svatba            – И скоро была свадьба
bydlime ted na statku            – Теперь мы живем в поместье
rodice tez na statku             – А родители – на дворе

Nase stare hodiny                – Наши старые часы
biji ctyri hodiny                – Отбивают четыре часа

Как вы слышали, стихи очень благозвучные. Но придирчивый слушатель не может избавиться от чувства, что совершенство рифмы было достигнуто в ущерб содержанию. Поэтому Циммерман искал способ, как сохранить совершенную рифму и не ущемлять содержательную часть стихотворения. Решил он эту проблему введением так называемой «акустической константы». Принцип заключался в том, что каждый стих завершался одной и той же мелодичной группой слогов, которая не имела в данном языке никакого смысла.
Циммермановы абсолютные константы вызвали в свое время значительный отклик. Об этом свидетельствует, например, к нашему времени уже ставшая народной баллада о даме из Германии:

Jede pani z Fridlantu, dyja dyja da
Co si preje pani z Fridlantu, dyja dyja da
Preje si dceru, dyja dyja da
Ktera to ma byti, dyja dyja da
Ma to byti Ruzena, dyja dyja da
A my vam ji nedame, dyja dyja da
A my si ji vezmeme, dyja dyja da

Из остальных констант назовем только наиболее успешные: из отечественных это, например, абсолютная константа „bac bac juchare“ (бач-бач-юхаре), известная до сего дня в Клатове. Из заграничных приведем только Кошицкое  „joj“ (йой), альпийское „hojdalaridi“ (гойдалариди), за океан проникнувшее „ja, ja, jupy jupy ja“ (йа йа йупи йупи йа) и прижившийся в далекой Индии клич футбольной команды, ожидающей преждевременного выхода запасных игроков – константа „nehru, nehru“.

(продолжение следует, возможно :)