Отплывали с вечернею мглой корабли...

Отплывали с вечернею мглой корабли,
Их закат провожал красноликий,
И мерещился облик далекой земли
Сокровенный и светом залитый.
Паруса, словно тканные девой платки,
Легким, нежным укутались ветром.
"Жди же, милая! Скоро вернусь, только жди!" -
Устремилась в полет мысль та с пеплом.

Разделив, отравляли удары судьбы,
Их бросали в чужие ненастья.
И быть может звучали той девы мольбы,
Оградив от большого несчастья.
Грозным стражником рассекал солнце корвет,
Выстилая морскую дорогу;
В голове пел беззвучно последний ответ -
"Не вернусь - не кидай на подмогу".

Позабылся когда-то заливистый смех,
Доносилось негромкое ретро.
Пролетели года... не года будто. Век.
Лето знойное сменяло лето;
И в углу темном, как тень свечи белой, мерк
Образ чуждого миру поэта;
Он моряк своенравный. Не жалкий поэт!
В ночи тлели страницы сонета…

Взор застыл у старинной ажурной резьбы,
Что прекрасна на выцветшей дверце;
Край родной, где забылись былые мечты
Бросил искру в остывшее сердце;
Скрежетал челюстями бесстрашный корвет,
Парус сник от засилья рассвета;
Сколько тяжких падений, великих побед -
Им не счесть. Но вернуться - победа.

Отплывали с туманною мглой корабли,
Возвращались в родные просторы...
Запах терпкой душистой осенней травы,
Вдаль смотрящие сонные горы;
И знакомый алеющий плащик поверх,
И улыбка, всего, что дороже,
А в глазах голубых неугаснувший свет;
Словно трель "Ты вернулся! О Боже!"