Спасибо за проницательность, Наталья! Ничего не поделаешь, я просто вынужден придерживаться намеченной генеральной линии, ибо в противном случае придётся состязаться с непревзойдёнными мастерами сладкого мадригала a la Пушкин или Евтушенко, а это для меня, сами понимаете, чревато сокрушительным фиаско. Вот и приходится – не от хорошей жизни – изображать неисправимость.
Ну, нет, ни в генеральную линию, ни в страх перед фиаско я не верю(хотя, верить Вам совсем не обязательно, я помню). Вы написали именно то, что хотели написать. Но Ваш герой напомнил мне героя одного анекдота, который в середине жизни задумался о том, что нет у него ни жены, ни детей, некому будет на старости лет и воды подать. А в старости уже лежит и думает, что воды то и не хочется. Анекдот - смешной, стих Ваш - хорош. Только я ни одному из героев тоже не верю, потому, что потребность в счастье у человека такая же, как и в воде - жизненная необходимость, и совсем не зависит от того, знает он состав и свойства воды и может ли сформулировать, что такое счастье или нет.
К чему это я столько не верю, а к тому, что Ваш герой, на мой взгляд, состязается не с упомянутыми мастерами, а сам с собой. Причем, ему кажется, что он одерживает очередную победу, и прячете Вы эту победу именно за этим «непоправимое счастье». А она на самом деле кроется в верхних строчках. Герой победил самого себя, но не может и не хочет это признать. Потому что – неисправим :)
Когда человек, извините за выражение, не первой свежести и когда все разновидности счастья, казавшегося в былые времена вожделенной целью, им изведаны, то потребность, о которой Вы упомянули, уже не кажется ему столь очевидной. Ибо в позитивном, как это ни прискорбно, начисто отсутствует диалектика. Иными словами, позитивное – это всегда стагнация духа, где индивид желает одного – чтобы всё максимально долго оставалось неизменным. В негативном же, наоборот, диалектики с избытком, поскольку там на каждом углу вырастают задачи. Потому-то мой неправдоподобный герой, Наталья, и выбирает несчастье (а также следующее за ним страдание) в качестве исходной точки для своего мировоззрения, что оно способно возвышать, в отличие от счастья, делающего его самодовольным дураком, цепляющимся за эфемерное. Знаю, для поэта – но я никогда и не претендовал на столь громкое звание – такая позиция выглядит довольно странной, ведь поэтическое кредо имеет непременным атрибутом предвосхищение – пускай даже за кадром – более совершенного порядка вещей. Но мой герой из другого теста. Он манкирует счастьем и осознанно выбирает несчастье, причём ради этого готов даже смириться с тем, что ему никто не верит.
Если потребность не кажется очевидной, это не значит, что она перестает существовать. Или Вы думаете, что её можна удалить, как испорченный зуб? Или подавить, последствия чего уже изучены. А почему счастье - это непременно "позитивное"? Если Вы так думаете, Максим, тогда чем Ваше тесто отличается от пушкинского или евтушенковского. Они его превозносят, а Вы - манкируете, а причина для всех одна - позитивность счастья. Может быть Вы открыли еще не все разновидности счастья?
Может быть, Наталья, может быть. И, само собой, моё пресное тесто ничем не лучше, чем сладкая патока обозначенных фигурантов. Оно просто другое, вот и всё. Скажу честно, что никому не пожелаю идти тем путём, которым сам решил пойти, так как понятия не имею, чем всё это закончится. Но, как ни крути, я таки ощущаю время от времени цельность существования, несмотря на все обозначенные выше трудности, и одно это уже достаточно мотивирует рисковать снова и снова. А разновидности гипотетического счастья пускай будоражат умы тех, кто в нём нуждается. Причём я совершенно искренне желаю им найти в этой конечной категории себя. Однако сам продолжу поиски в несколько ином направлении. Авось, чего и наковыряю.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.