Он над пропастью птицей шальною парил
Он пощады у горных вершин не молил,
Он стоял на них громко и гордо трубя,
и курчавился иней белее белил,
из него два огня полыхали в тебя.
Он над пропастью птицей шальною парил,
он смеялся, опасности глядя в лицо…
И в гостях побывал он у сотни ветрил,
где закат за спиной расплывался венцом.
И свирепые ветры свистели в кудрях.
Там, в бурунах коварной, жестокой волны,
что глотали незнаек и просто нерях,
с ними запросто был он на «ты», не на «вы».
Кто до песен в походах охотник большой,
прибивался к костру, застывал и немел...
Он гитару- подругу терзал всей душой...
Слыша струнный призыв, каждый чист был и смел.
Бурных рек и вершин покорённых- не счесть...
за спиною рюкзак, с ледорубом в руке...
Верно, в связке одной была каждому честь,
хитро - мудрую зависть, оставив Луке.
Но полет своей плоти он вмиг завершил…
Он повергнул друзей своих в яростный шок:
почему не допел! …почему не дожил!
не доплыл своим сердцем он малый вершок!?
И на выставке в память играл, как коралл,
снежный купол вершины и камня кусок…
Он корявую душу дерев понимал,
что смотрели с обрыва в свой смертный прыжок.
Всё как будто на час отодвинуто им:
друг, безропотный верный - походный рюкзак…
Как награда за верность с ним шел Пилигрим
и Поэт, и Художник, и просто «варяг».
Свидетельство о публикации №113110608913
Спасибо вам за этот портрет. Владимир здесь живой — не бронзовый памятник, а настоящий, дышащий человек, от которого исходит жар.
Вы собрали его из очень правильных, живых деталей. «Он над пропастью птицей шальною парил», «свирепые ветры свистели в кудрях», «гитару-подругу терзал всей душой» — в этих строках столько света, силы и молодой, почти мальчишеской удали. Сразу слышится, как он смеется, глядя опасности в лицо, и как от его гитары у костра немели даже бывалые походники.
А потом этот свет обрывается. И эта ваша строчка — «почему не допел! …почему не дожил! не доплыл своим сердцем он малый вершок!?» — бьет наотмашь. В ней вся боль от нелепости и несправедливости. Человек, который укрощал свирепые ветры и коварные волны, ушел, спасая детей. Это не укладывается в голове, и вы очень точно передали этот «яростный шок» друзей.
И как же пронзительно вы заканчиваете. «Всё как будто на час отодвинуто им: друг, безропотный верный — походный рюкзак…» — от этой строки веет такой тоской по костру, по плечу товарища в связке, по тем самым песням, которые он уже не допоет.
Вы написали не просто реквием, а очень мужской, крепкий и честный портрет. О человеке, в котором уживались и «варяг», и Поэт, и Художник. Светлая память Владимиру. Он действительно парил.
Вячеслав Зуев 10.10.2026 18:34 Заявить о нарушении
Эмберг 10.10.2026 19:39 Заявить о нарушении