Я ждал рассвета в сумраке ночИ...

Я ждал рассвета в сумраке ночИ,
Я верил в солнце и его лучи,
Я был наедине с собой,
Не нарушая жизненный устой.

Цепочка долгих неприметных дней
Тянулась средь непаханных полей,
Средь неосвоенных неведомых земель,
Где жизнь озимым не дарил апрель.

Неведом был ни гомон птичьих стай,
Ни теплый и манящий край,
Я наслаждался снегом за окном,
А лето было только сном.

Меня давил сей незнакомый мир,
И я спустился в тот глубокий тир,
Где выстрелы грохочут под землей,
Куда палящий не проникнет зной.

Там находил я то, что не искал,
И видел тех, кого я не встречал,
Среди толпы, гудящей наверху
И принимающей за семя шелуху.

Я чувствовал незыблемый уют
И только ждал, когда же запоют
В садах подземных мысли-соловьи,
Чтоб слушать их до утренней зари.

Я думал о простых вещах,
Огонь мерцал на тоненьких свечах,
И эхо громкое звучало среди стен,
И кровь металась в лабиринте вен.

Душа горела как большая печь,
И так хотелось все забыть и лечь,
Но я вставал и обходил подвал,
И открывал в нем необъятный зал:

Гремела музыка и резал свет глаза,
И сверху падала горящая звезда,
Потом все рушилось и черный океан
Мир поглощал, не оставляя ран.

Я в нем тонул и бегал по воде,
Все проклинал, и воздавал судьбе
Дань за надежду, что та дарит мне,
И исчезал на преданном коне.

Я предавался бешенным страстям,
Скитался по нехоженым путям,
Взлетал и падал на скалистый плес,
И крест свой за собою нес.

Я счастлив был, и я страдал в мечтах,
Была и радость, и гнетущий страх,
Была любовь и долгая печаль,
Ломалось дерево и закалялась сталь.

Я не жалел, что не сумел найти
Всего, что должен был, к чему хотел дойти,
Когда весь мир растаял на глазах,
Тот мир, что существует в снах.

1993