Ничего, кроме правды

Громадная страна ждала своих героев,
Как поле ждёт весною плуга и зерна.
И, претендентам испытание устроив,
По результатам воздавала им сполна.
 
Минуты ползали, как мухи между стёкол.
Профком давал отчёт, народ ему внимал.
Высоко воспарил наш профсоюзный сокол...
В овациях забился полусонный зал.
 
Отчет прочитан. Это — половина дела.
Обязан лидер на свершенья массы звать.
И он позвал — толпа, как улей, загудела —
Архив залитый из подвала выгребать.
 
Народ наслышан был, как прошлую неделю
Бригаду ждали — а весь сток журчал в подвал.
Роптали. Матом поминали пустомелю.
Профбосс и сам архив тот нюхать не желал.
 
Конструктор Иванов всех выручил. Не даром
Он целую неделю лазил в сапогах:
Получена путёвка в Сочи за загаром,
И не с блохой в кармане — даже при деньгах...
 
Не врут здесь совкодрочеры: коль было надо
Чужую глупость аварийно исправлять,
Спасателя не обижали, чтобы стадо
Не сомневалось: в целом всё идёт на лад.
 
Супруга, на юга Макара снаряжая,
Взяла с него зарок: расскажет, не таясь,
Коль бес попутает и женщина чужая
На благоверного вдруг свой положит глаз.
 
На том они и распрощались. Иванову
Путёвка жжёт карман. Ведь лето на дворе!
Билет в заначке брешь пробил многорублёву:
Купе, плацкарта нету — брать пришлось Эс-Вэ.
 
Длинна дорога! Съев омлетик в ресторане,
Макар к себе вернулся, в пятое купе,
И обнаружил даму на своём диване —
Из тех, кого легко находит глаз в толпе.
 
Поговорили ни о чём — развеять скуку.
Попутчица залезть на полку собралась.
Джентльмен, естественно, подставил даме руку,
Секундная неловкость… И она, смеясь,
 
Уже лежит на нём — "Ох, подвернулась ножка!"
Халатик — прочь, супруга верность — вслед за ним.
Так на огонь свечи летит, сгорая, мошка.
В купе два тела стали в этот миг одним...
 
Коль страсть кипит — что в старых обещаньях толку?
Часы истаяли… Ей скоро выходить,
И, вспоминая счастья пойманную дольку,
Идти туда, где хладная постель царит.
 
Макар решился. Вот он с нею на перроне.
Отметил в кассе остановку на три дня,
И так гульнул он, что потом на пансионе
О пиве лишь мечтал, не пил совсем вина.
 
Но прежде телеграммы Иванов отправил:
Одну — в пансионат, задержку объяснив,
И, чтоб не нарушать оговорённых правил,
Жене. Был телеграммы стиль слегка игрив:
 
"Витусик! Подвернулася нога в вагоне.
Оформил остановку на денёк-другой.
Отлично здесь — живу не на одном бульоне.
Лежу, люблю, целую, обнимаю, котик мой!"


Рецензии