Мизантропия и отчаяние в беспощадной современности

Душа в жесточайшей и безмолвной оккупации
Из бессмысленных и глупых циничных правил:
Что любой поступок должен непременно окупаться, и
Чтобы некий здравый смысл над всем всевластно правил.

В закрытую форточку воли стучатся паранойи ветки:
Дерево мыслей пускает в сердца почву сомнения корни:
Неужели те убеждения, что стали внезапно ветхи,
Должны быть сожжены беспощадно во времени горне?

Я пепел их выскребу бережно из пылающей домны;
Развею, как прах мечтаний, над морем моих слезинок;
И взгляды глубинных рыб безнадёжно мрачны и томны;
А петли виселиц я не отличу от канцелярских резинок.

В густейшем сиропе мрака нет и намёка на сладость;
Надежды упали балконом прогнившей пятиэтажки;
А в мутном потоке строк нет и посыла на складность -
Они холодны, как финал смертной жизни пути, и тяжки.

Лицо осыпают морщины под бритвой умелого брадобрея;
Его зовут Мир, у него с похмелья руки всегда дрожат;
Очередной шрам от лезвия жизни – и зло уж добра добрее:
Тоска окунает в холод, а страсть всё бросает в жар.

Передо мной предстают все лжецы, стервы и недотроги,
Лицемеры и те, кто, окончательно меня достав,
Должны однажды возлечь поперёк железной дороги;
Беспричинно попасть под грузопассажирский состав.

Однако моё нутро, вновь сердечного возжелав общения,
Выдворило побуждения за пределы сознания.
И то, что вы сейчас прочитали, сочинять стал вообще не я,
А если вдруг сочинил, то совсем не со зла же я.

20 октября 2013 года