Мне окончательность сия
не импонирует нисколько.
Свое я высиял, пересиял
и думал, что смирился. Только
вот снова тянется рука
за ручкой гелевою, черной,
чтоб снова за строкой строка
ложилась, как Шамхат, покорно;
вот снова, матом проорав,
прервавши акт самосожженья,
показывает буйный нрав
мой господин-воображенье;
вот снова он берет тоску,
целует, в вальсе закружив,
до онеменья острых скул.
И понимаю я, что жив.
Я понимаю, что вне плена
моя возвышенная часть,
пока с окологубной пеной
я рифму вновь ищу, мечась.
Я понимаю, что талант
весь, целиком, под моей властью,
пусть и строптив, и бесноват.
Вот это для поэта счастье!
Поэт
© Copyright: Никита Дмитриевич Лепехин, 2013
Свидетельство о публикации №113102310904
Свидетельство о публикации №113102310904
Рецензии
