Завещание

          
Свеча горела на столе, свеча грела…
Я прошлому опять в глаза смотрела.
И улыбнулась мне оттуда чуть живая,
Девочка голодная, худая.

Соседи умирают. Сорок первый…
Сослали всех. Не все умрут, наверно…
Но бабушка сурова и строга
И делит по крупицам суррогат.

Тут к вою волчьему уж ухо привыкает,
А ветер днем и ночью завывает.
И голод не дает мечтой забыться
И вспоминать родные лица.

Отца забрали первым из семейства,
Он презирал лентяев и злодейство,
А где лежат не погребено кости
Нельзя спросить… Мои не спросят…

Больная бабушка и мать, и ребятишки…
Нет ни еды, ни спичек, ни пальтишка…
И на печи холодной прижимаясь,
Мечтают выжить, верою спасаясь.

Я утром уезжаю на работу –
За горло держат цепкие заботы.
У магазина я сажусь в свою машину,
Выкатывают из дверей корзину.

И к мусорному баку подъезжают
Продукты кучами туда сгружают…
На день просрочены сыры, колбасы, фрукты,
И покупателю нельзя продать продукты.

Иметь бы их в далеком сорок первом,
И стольких уберечь от смерти верной!
Иду домой. Плакат на остановке:
«Купите обязательно обновки!»

А нашим там, в деревне у казахов,
Прикрыться нечем было. Время страхов.
И поколению отцов и дедов
Пришлось погибнуть, две войны изведав.

А я живу. Пишу, дружу, катаюсь,
Работаю, пою и огорчаюсь…
Зачитанный на полке Пастернак.
Мне завещал тех бедствий знак.

Свеча горит. И стих мой помнит
Поселок и челябинские домны,
И тихий голос матери моей:
«Дай Бог без голода растить детей!»

01.10.13