Загадка
Гранитной глыбою застыл,
Чугунный лик его спокоен,
Он сам себе грехи простил,
Хотя прощенья не достоин.
Сверлящей мыслью не страдал,
Со смертью не играя в прятки,
Он, между тем, по смерти стал
неразрешимою загадкой.
Свидетельство о публикации №113101008192
