Ну, здравствуй, Дим

Ты идешь, искренне удивленно и не веря своим глазам.
Я стою в ступоре, взвешивая все «против» и «за».
Но все же иду на встречу, даже на ноги тебе случайно наступив.
Ты целуешь меня в щеку, говоришь «привет» : «Ну, здравствуй, Дим!
Сколько мы не виделись, прошло три десятка лет и пара зим!»
Ты ухмыляешься, ты так поразительно невозмутим.

Мы идем в наше когда-то «общее жилье».
И мысли липнуть ко мне с колоссальной силой, как белье.
Из бутылки с шампанским резво вылетает пробка,
Ты снимаешь мокрый от напитка свитер, и становиться совершенно неловко,
Словно квартира стала в сорок раз меньше, как обувная коробка.

Ты жадно пытаешься поймать мой уж давно умерший взгляд.
«Тебе стоит уйти, иначе я взорвусь, а так нельзя!»
«Ты права, у тебя небось есть кто-то, да и у меня семья…»
А я утаю, что нет никаких любимый «кого-то», кроме тебя…

И ты безвозвратно  уходишь,
Оставив настежь дверь, ибо не справился с замком.
А я не справилась с гордостью, и теперь так катастрофически   опустел мой дом.
Да и в душе пусто-припусто, хоть покати шаром.

И я триста суток подряд лежу на старом пожелтевшем диване,
Анализируя то, о чем мы так бесстыдно промолчали.
И ночами за ночами…
Орать, что видеть уж более не хочется
Это мостящиеся рядом гнетущее по тебе одиночество.