После войны в Германии. Берлин - 1

           Кончилась война, «С войной покончили мы счёты». Но на нас, молодых солдат, продолжение этой песни: «Бери шинель, пошли домой», не распространялось. Нам предстояло терять свою молодость на чужой, четыре года – вражеской, земле. На мою долю выпало прослужить там целых четыре года, последний из которых был самым тяжёлым.

           А был он тяжёлым не только потому, что эта служба тянулась так долго, но и потому, что по ходу демобилизации всех солдат моего года рождения, служивших в Германии, задержали ещё на целый лишний год. Произошло это из-за ухудшения отношений между бывшими союзниками в войне, в основном, между СССР и США.  Впечатление было такое, что воевать собирались друг с другом. А нам так домой хотелось.

           Только уже потом, когда я прожил месяц дома, в своей деревне, в колхозе, с которого почти все возвращающиеся с войны солдаты уезжали на разные стройки, я пожалел, что не остался на сверхсрочную службу. Но это так, к слову, то совсем другая тема, здесь
я вспоминаю ту Германию, которую видел те четыре года после войны.

           Пока шли бои на улицах Берлина, пока мы, преодолевая баррикады и сопротивление врага, продвигались к центру города, мы совсем не обращали внимания на царившие вокруг нас разрушения. Не до того было. А вот когда настало мирное время, мы на Берлин начали смотреть уже совсем другими глазами. Теперь уже эти разрушенные и, в какой-то части уцелевшие, дома ничем нам не угрожали.

           Теперь мы спокойно могли смотреть на эти разрушения в Берлине и сравнивать с разрушенными нашими городами. Особенно мне запомнился Минск, почти полностью разрушенный войной. Говорю правду, мы там, в Берлине, совсем не злорадствовали. Не говорили, что так тебе, «логову фашизма», как часто тогда называли Берлин, и надо. Что, вот мы тебе отомстили. Этого   не было, хотя, я думаю, нельзя было  и осуждать, если бы у кого из нас и появились вдруг такие мысли.

           Проходя или проезжая по улицам Берлина, мы видели женщин, стариков и подростков, которые каждый день выходили на уборку улиц, видели, с каким трудом и усердием они передают из рук в руки кирпичи. И с каждым днём этих кирпичей на улицах Берлина становилось всё меньше, всё свободнее можно было ходить и ездить по улицам города. Вот первое впечатление, оставшееся в моей памяти о послевоенном Берлине.

           Сейчас, конечно, в Берлине чистота и порядок, это немцы любят, ничего не скажешь. Правда, доходят слухи, что бывают и там довольно крупные «беспорядки», даже такие, которые тревогой отзываются в моей душе, в душе солдата той войны. Я имею попытки появления на улицах Берлина фашистской свастики. То ли, как – ностальгия по прошлому, то ли, как – коварная мечта о будущем.

           Тревожит и то, что свастику выставляют эти новые «любители чёрных крестов» не только в городах Германии. Хотя в самой Германии свастика официально запрещена, и это уже радует.

           А много ли на земле таких «любителей чёрных крестов»? Так вот, пусть они почитают эти краткие мои воспоминания и посмотрят на эту картинку. Это фотография берлинской улицы Обервалштрассе в первые дни после войны, фото Г. Петрусова.

           К месту будет и такая выдержка из одной статьи в интернете о послевоенном Берлине: «В городе выходила единственная, издававшаяся по советской лицензии, газета «Теглихе рундшау», которая печатала фотоснимки этих развалин Берлина, сопровождая их словами Гитлера 1935 года: «Через десять лет Берлин станет неузнаваем».
Что ж… 10 лет прошли… Он стал «таким»… До неузнаваемости страшным мертвым городом».

        9.10.2013