О несбывшемся

Я снова напишу, но не о тех, о ком мечтала
и не о том как мне досталось
или мало…
так мало было тех моментов,
что за окном мечтать придётся
всю зиму, осень.
Осень…
Ах, да, сейчас же осень.
Впрочем…
Меланхолия, снова грусть.
К несчастью,
Она меня с собой не позвала.
И снова хочется курить,
Так резко, грубо
И совсем не по чуть-чуть.
Отдаться так  пленительно убого.
И снова хочется напиться,
Не потому что осень,
Не потому что,
что пора.
А просто знать,
Что эта трезвость
Не оставляет за собой
Свои пороки, память
Или горе.

            ****
Как жаль, что скорый поезд не уедет
без потерь,
без этих мыслей не тревожных,
без этого сжигающего чувства,
что всё пусто.
Как на рельсах никого,
как грустно…
Прости меня, что я немножечко глупа.
Прости, что эти мысли так наивны.
И сколько бы ни говори.
И не пиши.
И не звони.
Ответ один лишь будет.
Как там Белинда говорила?
«Ты моё любимое горе».
Да, горе, но не моё ты вовсе.
Прости, я снова поспешила.
Теперь спешу тебе писать.
Надкусаны все мысли…
Один сплошной бардак,
Спасает лишь работа.
И сливы по-осеннему лежат…
Осенний слог и мысли
упрямо в голове зависли.
И тишина назло не хочет уходить,
Она стихи всё так же мне читает.
Смешно и очень резко,
царапая всё где-то возле сердца.
И знаешь, я не могу никак понять…
Кто я?
Везучий или одинокий?
Бездарный я поэт иль вестник
всех Богов.
И если честно, мне очень жаль,
Что мне с тобой не повезло.
Мне жаль, что мне встречаются
лишь дети.
Себе ты больше не соврёшь,
Не понадеешься на чудо.
Лишь грустно ты на реальность
Всё ж взглянёшь.
И ты поймёшь,
что дети
останутся детьми,
которые в конверте,
в котором то письмо,
которое мне не прочесть
и не открыть его мне даже.
И ждать лишь то письмо,
которое твоё бумажно…
Как жаль,
что мне с тобой не повезло.
Мне важно
твоё на «ты»,
твоё местоимение.
А впрочем…
Ведь тишина мне всё читает.
И так же хочется курить,
Так нестерпимо хочется курить.