Поэту 1 ранга Гульневу Н. Н

благодарность и вознаграждение за авторский Труд: социальная карта СБ "Мир" 2202 2009 4160 6319

«Не продаётся вдохновенье, но можно рукопись продать…»

Скачивайте, копируйте, используйте в качестве агитационно-пропагандистского материала. Это ваш реальный, материальный вклад в Советское Русское антифашистское антисионистское Сопротивление!!!



Наиболее  полная  публикация произведений Н. Н. Гульнева на  сайтах -

Изба-читальня

Поэту 1 ранга

           Гульневу Н. Н.

Призванье Творца –
От Крестьянского Поля,
От Деда–Отца –
Офицерская Доля.
Добра – не нажИли,
Не с жиру бесились.
Отчизне–России
От веку служили.
Здесь –
Первоисточник
И первооснова –
Исконное,
Сочное –
Русское Слово!
Ни весом,
Ни ростом,
Но – Муромец –
Духом!
А просто
По детству
Прошлась
Голодуха.
Погодок - с бедою,
С войною – ровесник,
В долях с лебедою
Замешано тесто.
А как получилось,
То – Богу  известно
В томах-
Закромах
Есть
Зерно –
Не полова –
Отборное,
Чистое
Русское Слово!
Графьям – не чета –
От другого закваса,
Когда б не Мечта,
Да не Воля Приказа, -
На склонах Парнаса
Пасли бы Пегаса.
Не Слава сманила
За Рубль с полтиной
Со Смертью в соседстве,
В Раю не бывали,

Но честно
В отсеках
Свое отблевали.
На вражьих широтах
Звучало сурово
Советского Флота
Могучее Слово!
Я, нынче, - в запасе,
Вы, нынче, - в отставке.
Шалеют от Власти
Безродные сявки.
Иной на  «Парнасе»*
Жирует «Колбасьев»**…

От жИвицы Млечной
До Злого Итога
Не веровал в Чудо,
Не веровал в Бога,
Но,
Днесь,
Из под спуда
Возносится снова
Великое!
Вечное!
Русское Слово!
  _______

Всему от мира
Имя есть
И мера.
РекУ не всуе:
          -  Господи воззвах!
Глаголет Лира
Русского Гомера
И Глас Её
Откликнется
В веках.
   _____

*в  Петербурге, в промзоне «Парнас»
располагался  мясокомбинат, руководимый бывшими флотскими  офицерами

** Сергей Колбасьев - морской офицер, выпускник Морского Кадетского корпуса,автор книги - "Арсен Люпен"

    ГУЛЬНЕВ Николай Николаевич, поэт-маринист, автор более 50 объемных поэтических книг о Военно-Морском флоте и о России, написанных за краткий срок - около 12 лет, после выхода в запас -  «Мой нулевой меридиан», «За тех, кто в море», «Крест косой Андреевского флага», «За тех, кто у причала», «Исповедь офицера флота», «Ординар офицера флота», «Россия, Русь – последняя свобода!», «Подводный ординар», «Россия, Русь – любовь моя», «Офицер флота Леха Мамин», «Русский выбор», «Наследники корпуса Петра Великого», «Россия, Русь – печаль моя», «Именем России», "Память нам не изменит" ("Фронтовик Иван Пчёлкин") и др. 26 лет проходил службу на Северном флоте затем три года выполнял интернациональный долг  на Кубе. По сведениям Николая Николаевича офицерская династия Гульневых составляет 6-7 поколений

СЛОВО о Н.ГУЛЬНЕВЕ
(Хрящевский А.П.)

(выступление на Презентации Собрания Сочинений в Публичной библиотеке им.М.Е.Салтыкова–Щедрина)

Существует расхожая фраза, не знаю кем сказанная, – Пушкин наше всё(кажется Аполлоном Григорьевым). Она и раньше вызывала сомнение и неприятие. Я думаю и сам Александр Сергеевич с нею бы не согласился. Я уже не раз в разговорах со знакомыми, говорил им, что вот пришла пора нашим классикам, гениям и прочим околоНобелевским лауреатам потесниться и дать место в своем строю новой Личности и, несмотря на невысокий рост, уверен, что стоять она (Личность) будет не на левом фланге. То, что сделал–сотворил Николай Николаевич Гульнев не опишешь и не оценишь в коротком выступлении – по объему и качеству творческой работы - это труд феноменальный. Тот же Пушкин, если не ошибаюсь, писал «Евгения Онегина» около 7 лет. Может быть более сведущие товарищи меня поправят. Все, что вы видите здесь тоже произведено примерно за такой срок, притом, что это не только творческая работа, но и еще подготовка к изданию, и возраст у него не юношеский, и за плечами 30 лет службы на Флоте. Причем на написание таких, без преувеличения,эпических произведений, как «Офицер флота – Леха Мамин» или «Подводная Гвардия" у него уходило около 2,5 – 3 месяцев, как говорится, – автор не даст соврать. Это поистине титанический труд. «Доктор Живаго» - «и рядом не стоял». Притом, что описывает он не салонные развлечения «лишних людей», как в школе именовали Онегиных-Печориных и разных прочих Обломовых, в размышлении – Куда бы еще поехать-поразвлечься? За кем бы поволочиться? Чтобы покушать? (да перловки с тушёнкой)
  Он описывает события и людей, которые (события и люди) имели огромное влияние на судьбы страны, планеты, истории. Многие из его героев сидят в этом Зале. И это не только те конкретные люди, которых он пофамильно называет в своих произведениях и не только люди Флота, но и те кто этот Флот и Страну создавал, отстаивал, лелеял – великий, трудящийся, бескорыстный народ Великой страны – русский советский народ. Обычно, когда говорят о талантливом человеке, говорят – Бог дал ему талант или поцеловал Бог в темечко. Я атеист, но вместе с верующими готов сказать – Спасибо Господу Богу – поклон ему и благодарность – думаю мы вместе подтвердим – он не ошибся, ибо вдобавок к Таланту поэтическому с большой буквы он дал этому русскому человеку еще и Талант поразительной трудоспособности, организованности.
   Еще часто сравнивают такой талант с полноводной чистой рекой. Продолжая эту аналогию, я скажу так – есть пока в России (пока в России и пока есть) знаменитое, единственное в мире по глубине и чистоте озеро Байкал. Николай Николаевич Гульнев и есть такое чистое, глубокое чудное поэтическое озеро, едва пригубив из которого можно излечиться от многих болезней – беспамятства, корыстолюбия, гордыни, русофобства и далее по списку.
   Не мне учить его благородству, уму и скромности их у него не просто в достатке, а и в избытке. И все таки у меня есть небольшое пожелание, которое относится даже и не к нему.
   Дело в том, что все тиражи своих книг он не отдает в книготорговые организации, а просто раздаривает, рассылает их своим знакомым, в первую очередь сослуживцам. Мне кажется здесь есть серьезный просчет и опять же не только его.
Это просчет его друзей, извините за нелицеприятные слова, но, товарищи ветераны Флота и руководители ветеранских организаций, – это приводит к тому, что книги Гульнева оседают в ограниченном, замкнутом пространстве нашего подводного прочного корпуса и остаются практически неизвестными и недоступными как широкому кругу читателей, так и литературных критиков и исследователей-литературоведов.


Рецензии