Мне тридцать девять,

Мне тридцать девять,
Снова год промчался,
Я не успел в глаза его взглянуть,
Как  будто пёс с цепи моей сорвался,
И поскорей  пытался улизнуть.
А память жжёт,  своей большой утратой,
И плач  звучит всех близких и друзей,
Стучат о землю  скромные  лопаты,
И мнится мне,  что каждый раз  резвей,
Вот  холм стоит, он чуточку неровный,
Мне  захотелось  закричать,  вернись,
И кто-то в слух  сказал,  нет Бенционовны,
И зашептал мне тихо, друг,  держись.
И я сдержался,  это я запомнил,
Об  этом знает  только разве ночь,
О том, как больно говорить с тобою,
Меня уже  не знающая  дочь.
Ну,  что  ты хочешь,  сын  пока с  тобою,
Я  очень много всё-таки хочу,
А сын  мой  болен,  я от горя вою,
И сквозь  слезу, я всё-таки молчу.
Но от когда в моём сознанье  яма,
И боль  терзает снова  грудь  мою,
Шепчу  сквозь ночь, я тихо мама,  мама,
И в этом  плаче  горе я  топлю.
Мне  тридцать девять,  тридцать девять вёсен,
А зим холодных  мне не перечесть,
Ко мне  приходит  Болдинская  осень,
И я могу вновь за работу  сесть.
И я кончаю это бравым тостом,
Пусть жизнь моя  уходит вновь вперёд,
Не так,  как сказано каким-то гостем,
А как  судьбе самой  пускай  взбредёт.
           15  х  66г