De Oblitus

Солнце намертво застыло в небе,
Ровное дыхание объединяет строй,
Пот неровной каплей выступает на челе,
Боже, подари нам всем покой.

В моей руке хититель жизней тленных,
Небо осудит всех нас забвенных,
За наши победы и службу царю,
за убийства, и ввержения в тьму,
За боль, страдания, нашу вину,
За тех, кого склонили ко дну,
В сини орёл наблюдает надменно,
Видя то, что нам сокровенно.

Ледынью пламень свой поправ,
Наш генерал спокоен, как удав,
Он восседает на коне,
И будто враг уже в огне,
Взгляд его пронзительно,
Обходит расстояния, смотря,
В недруга такие же острые глаза,
И скрещены их очи устрашительно.

Молвит слово, то бишь речь,
"Не тело твоя жизнь, но меч,
Не постигнув мысль, ты,
Ужаснёшься высоты".
Громогласный глас молвит,
Каждый другу вспашь открыт,
Войско - крепкая стена,
Её не дано жалеть врага.

Только кости будут помнить,
То славное схождение домов,
Воспоминанья будут больно ранить,
Тяжкую историю веков,
Как сходились в битве господа,
Защищая от срама честь,
Не жалко было жертвовать собой,
И трудную поклажу несть.

Каждый там стоящий подумал о семье,
О их нелёгкой без мужа судьбе,
О крови, которая прольётся на войне,
И слезах, выплаканных при очаге,
"Любимая жена и сын,
Те, кого мы здесь защитим!
В раздумьях воспылав душой,
Мы плотней смыкаем строй."

"Будь смел, себя не посрами",
Слышит воин голос изнутри,
"Будь и горяч, и холоден, смотри,
Не поддавайся гласу гнева из тени,
Не сожалей о том, что вершишь,
Этим порывом ты вскорь завершишь,
Муку, которой страдал твой народ,
Которая и твоё сердце жжёт.

Вошедший в легенду нескоро умрёт,
Но в ней невошедший в бездну сойдёт,
Боящийся смерти - убогий жилец,
Их хозяин - мрачный, таинственный жнец,
Сладив со страхом - сомнения прочь,
Готовые войти в огонь и воду,
Сами себя смогли превозмочь,
Дабы не испугаться в бреду.

Острота клинка и холод ума,
Живо пылает война душа,
И вот, начинается бой,
За рода честь и народа покой,
Ровной волной вступает с врагом,
В схватку, сотрясающу небо.

Всякий боец имеет закон:
"Чует нутро, а зрение слепо,
Натиск преломляет броню,
Но не дух подобный льву,
Рычащий, будто праведный гром,
Упал на недруга в сражении том".

Ни один трактат тебе не объяснит,
Почему ты пьяным льном убит,
Когда входишь в печь войны,
Охваченный капризностью судьбы,
Когда не ощущаешь боль,
И мир во всех цветах перед тобой,
Усталость - абсолютный ноль,
Когда захвачен ты борьбой.

Ты не в иллюзии плену,
Видишь как людей сечёт,
Старуха, которую видал в гробу,
И жажда только ней ведёт,
Визг обрубленных клинков,
Не выдержавших грозной битвы,
Достойны записи томов,
О славе скошенной жатвы.

И даже в пекле сей войны,
Каждый генерал невозмутим,
Как будто в крепости сидит,
А свод её - непобедим,
Краги храбрости хватят,
Сердце каждого сжимая,
Орган, миром сим зачат,
Вверх вышает, умирая.

Но вот, забыто то, что сделано тогда,
Поступок обратился в пыль, и как всегда,
Долг, воля и кулак обращаются в ничто,
Оживилась почва, одетая в бордо,
Пепел жизни обратился в прах,
Последнее из жалости забрав,
В ветхий и дряхлый тайник,
Который своей страницею поник.