Холода лютуют над Россией,
так, что даже в жилах стынет кровь.
Будочники властны и спесивы,
как перед невесткою свекровь.
Эти годы - время Бенкендорфа,
эра недоверия и лжи.
Все поджаро, лживо, брито, вздорно –
циркулярный, палочный режим.
Тут параграф виселицей пахнет,
Третьим отделением, тюрьмой.
Чаадаев от безделья чахнет –
одинокий, злобный, молодой.
Все запрещено, везде шлагбаум
полосатой тенью на пути.
И гремят повсюду барабаны –
никуда не деться, ни уйти.
Как согреться
под звездой Полярной?
Нет, Бестужев, нам не суждено...
Марш звенит пилою циркулярной,
и другого, видно, не дано.
Вся страна в казарме.
Сердце стонет,
повинуясь повеленьям скипетра.
И педант-кобель на царском троне,
как карикатура на Петра.
1837
© Copyright: Сергей Шрамко, 2013
Свидетельство о публикации №113091501819
Свидетельство о публикации №113091501819
Рецензии
В 1837 - м убили Пушкина - вот это настоящая трагедия, а всё остальное из вышеперечисленного, однобокий взгляд в прошлое, про которое сложно судить объективно, не будучи современником событий.
Владимир Иноходцев 06.03.2026 21:47 • Заявить о нарушении
Владимир Иноходцев 06.03.2026 21:47 • Заявить о нарушении
На это произведение написано 13 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.