Сентябрьская талость

Затем, что в скверах каменных пустынь
нам кто-то хитрый рассыпает звуки,
на предостережение «остынь!»
совать в костёр обугленные руки.

Затем, что время – счётчик, никогда
не быть стеклом и стрелкой циферблата.
Становится спокойнее вода.
Становится водой любая плата

небесной канцелярии затем,
что наше небо плещется в алмазах,
и если крыша – эпилог для стен,
то в титрах вряд ли суть кинопоказа.

Затем, что – динозавр кинолент! –
любой магнитофон оберегает
твой голос, я стихами нежных лет
твоих укрыт, как море – берегами.
Я видел тебя спящей.

А теперь
в Москве так скучно, и в Крыму – дождливо.
И в девяти шагах всё та же дверь,
и печь дымит, и с Финского залива
ворвётся ветер, спину иссеча…

А двое греют спинами друг друга.
Для них нет завтра – только здесь, сейчас.
Два центра круга.

...Ни слова мимо. Ни строки зазря.
В глазах вода – сентябрьская талость.
Не жертва льда, но – глаз для фонаря:
забыл все имена.
Твоё – осталось.

11 сентября 2013

Из цикла "Сплинограмма" (4)