Стена смеха

Хотя им утром на работу, но люди всё несут-несут плакаты «Мы хотим свободу!» и «Банду Путина под суд!» А я давненько, между прочим, твержу вам, не сочтя за труд: заводы надо дать рабочим, крестьянам — землю, пусть берут. Нет, не закручивает гайки антинародный наш режим, и вы не верьте в эти байки, тут гаек нету, склад пружин. Но не страшась переворота, собою власть упоена, ведь защищает от народа пока кремлёвская стена. Однако есть ещё «парламент», и он никак не защищён, и там боятся стать козлами (ну, не готовы там ещё). Хотят и там построить стену, с колючей проволокой над, а то пока что пьют «Галстену», не совершая променад — они боятся гегемона, а гегемон у нас народ. Им властью послан полк ОМОНа, ну, то есть много-много рот. Зачем ОМОН? Чтоб слуг народа он от хозяев защищал (в природе нет круговорота, дерьмо всегда найдёт причал).

Под вечер начало смеркаться, и фонари уже горят, а рядом триста неспартанцев сомкнули свой охотный ряд. Выходят в свет, как на татами выходит выходец с Невы, и защищаются щитами, а шлемы — вместо головы. Но чем от нас им отбиваться? В руках дубинки, не мечи. Дубинки, так скажу вам, братцы, не рубят, сколько ни точи. Товарищ, ну-ка оглянись ты, взгляни на их заподлицо. Стремятся зря нас фалангисты взять в несадовое кольцо! Скажу: «Послушай, робокоп» - я - «Напрасно пар твой из ноздрей — о вас сломать не смогут копья, ведь вы сломаетесь быстрей. Вам светит с близкими разлука, и не на время, навсегда, когда пойдёт стрельба из лука потомкам вашим в назида...» Но голос тонет в шуме-гаме - вовсю свирепствует народ, стучит руками и ногами, и ждёт нас новый поворот. Вангую, что увидим, наспех на площадь выйдя, я и ты, как эту власть поднимут на смех, а робокопов — на щиты.