о сытости
облака – пшеничный хлеб.
с поля (что зовётся бранным) –
чик-чириканье коллег
(журавлиных и синичных),
упакованных в броню
перьев. поймана с поличным
кошка сфинкс в костюме ню.
слишком поздно для добычи –
трепыхается в когтях.
новый страх (легчайший, птичий)
спит, как малое дитя.
эта осень – в горле кляпом –
не шуршит, не голосит.
дай, волчара, зайцу лапу –
хоть один, да будет сыт.
Свидетельство о публикации №113090900561
Народ чтобы не пикал, и даже не дышал.
Уже кровавы руки, и пена на губах.
В завяз набито брюхо, и золота, не меряно, в бесчисленных мошнах.
На золоченой яхте, на голубых волнах,
Мечтает куда бы теперь скрыться, в глазах животный страх:
- "Побольше что ль охранников, с собаками, нанять"...
Но дрожи, даже с бабой, в коленках не унять.
Ведь был же человеком, и широко шагал,
Но полюбивши денежку, по жизни стал шакал,
(А как остановиться, теперь и сам не знал…)
В природе: зверь нажравшись досыта,
Лишки от падали припрятав по кустам,
Лежит с урчащим пузом, и прЕдавшись звериным, но ласковым мечтам,
А этому неймется - взгляд золотом блестит…
Слеза с холодным потом в бронежилет катит.
Александр Вишневский Романенко 14.05.2016 16:27 Заявить о нарушении