Грязь

Как-то всё нелепо, размыто.
Для кого-то целая жизнь,
не заменит обрывков самой дешевой поэмы.
Где слепые ждут алых парусов,
а слышат лишь стуки колес поездом,
которые проходят мимо,
непостижимо, зная упрямо,
что в их запахе бензина,
облака, километры и то, что не зримо,
скрыто за семью печатью замков.
На смену Гестасу и Дисму к Голгофе медленно идёт,
всё человеческое племя.
И вряд ли их теперь спасут,
Пилат или Мария Магдалина.
Распятие стало тяжким бременем
и чтоб освободиться от оков,
в глазах их видно,
что каждый хочет ногу занести к обрыву,
и прыгнуть в тысячу Левиафанских голов.
Во имя гордости и темного знамения,
в скрижалях жизни, ветром развеивая прах.
Замеченные бездной,
которая так аппетитно смотрит на тебя,
не думая когда-нибудь спалиться
и показать все истинные лица,
стократ пытаясь разорвать,
на части залетевшую синицу,
что так и не смогли в руках мы удержать.
И отперев свою темницу,
Пандоры мрачных сундуков,
пороки вырвались из плена,
нещадно убивая всё.
Всё то, что являлось ненастьем,
И даже меняя пластинки,
музыка в гетто лучше,
чем при вашем участии.
Весь хлам разносящийся по голове,
не сможет сменить и доли причастных,
участников этой холодной войны.