КАИН

    
Он покусился
          на родного брата.
Себя обрек
          на вечное изгнанье.
Народ печать
          убийства и разврата
Поднял за ним
          себе же в наказанье.
Земле Бог милосердствовал
          знаменьем,
Чтоб жил
          и далее братоубийца.
И, как изгой,
          терзаемый презреньем,
Грехи нес
          в окровавленных десницах.
Ах, Сирия!
          Ты испытала первой
Невинной жертвы кровь,
          мольбы и слезы.
И до сих пор
          натянутые нервы
Болят
          от исторической занозы.
Страдал ли мнимой
          скаредностью Каин,
Отверг ли в исступленье
          веру в бога,
Когда вознес
          над младшим братом камень,
В непостижимости,
          рукой не дрогнув?
Не знаю, грешный,
          истины и правды,
Но Каин
          благоденствует доселе.
Как миротворцу,*
          премии, награды
Даются
          под всеобщее веселье.
Занес он камень
          над собою снова.
Вот-вот обрушит
          Сирии на темя.
Предначертав,
          как Авелю, сурово
Перед кончиной
          горькое смиренье.
Его, как татя,
          не терзает  совесть.
Он спит и ест, и пьет
          со всеми вместе.
Не Книга Бытия,
          но все же повесть
О подвигах
          расскажет поднебесью.
*Имеется в виду президент США Обама.