Закона нет, а есть лишь травля...

Сергей Филиппов.


А что, нейро скажет, на эту тему:

В годы жестоких политических репрессий, когда страх и ужас царили в обществе, разразилась настоящая травля, охватившая тысячи невинных людей. Это было время, когда безумные палачи, не знающие жалости, издевались над своими жертвами, словно это было их единственным развлечением. Кровь лилась рекой, а человеческие судьбы разрывались на части, как будто жизнь не имела никакой ценности. Мы, живущие в более спокойное время, едва можем представить себе тот ужас, который царил в обществе, где не было места законам, а существовала лишь безжалостная травля.

В угоду кому-то, кому нужна была эта сабля, с которой они расправлялись с невинными душами? Сколько страданий было причинено, сколько немых молит, осталось без ответа! Души, полные горя, выли в отчаянии, и эта вечная борьба за существование становилась всё более невыносимой. Закона не было, а была лишь травля, и изменить что-либо в этом мире казалось совершенно невозможным. Каждая капля крови, пролитая в те дни, становилась частью мрачного наследия, которое переполняло чашу страданий.

Унылые дни тех лет оставили свой след на каждом, кто пережил эту эпоху. Ночи укрывали всех вуалью страха, а жизнь, казалось, потеряла всякое желание. Грусть и печаль легли на сердца людей, и каждый день становился испытанием на прочность. Вопросы о справедливости и истине оставались без ответов, и мы продолжали задаваться вопросом, почему же нас судят за то, что мы просто хотим жить.

Сумасшествие и зло, словно река, неслись по стране, стремясь к берегам, где не было места для доброты. Под гнетом страха и насилия, мы слышали крики, которые не стихали, напоминая о том, что в мире царит несправедливость. Закона не существовало, а вместо него были лишь хищные собаки, выпущенные на свободу, готовые разорвать на части любого, кто осмеливался противостоять системе.

Жажда жизни становилась всё сильнее, и мы мечтали о том, чтобы произнести те слова, которые были под запретом. Сердце замирало при виде картин, полных драмы и страданий. Как же можно было жить в условиях, когда лукавство и подлость наносили раны, не давая покоя ни днём, ни ночью? Закона не было, а была лишь травля, и даже говорить об этом становилось опасно.

В стране, где свирепствовала банда, нас не было видно, а главарь оставался в тени. Каждый раз, когда надежда начинала угасать, мы закрывали глаза на немые откровения, словно пытаясь забыть о том, что происходит вокруг. И, погружаясь в пучину забвения, мы искали утешение в мечтах о лучшем будущем, о времени, когда нас не будут судить за то, что мы просто хотим жить и быть свободными.
























Закона нет, а есть лишь травля
И не нескончаемым концом.
В угоду ли кому нужна же сабля,
С большим крестовым тем мечом.?
Невинных душ она рубила,
В жестокости немой мольбы,
А как душа от горя выла,
В пороках вечности, борьбы…



Закона нет, а есть лишь травля,
Не изменить наш мир никак.
И крови этой малой капля
Переполняет смерти шаг.
Унылых дней тех начертание,
Укрыла ночи всех вуаль,
У нашей жизни есть желание?
Легла на сердце грусть, печаль…



Закона нет, а есть лишь травля,
И мы бессильны что – то изменить,
В каких краях живёт вся наша правда,
За что же нас приходится судить?
А, сумасброд рекой несётся,
К плавучим берегам страны,
И зло на волю очень рвётся,
Под крики несмолкаемой волны…



Закона нет, а есть лишь травля,
На нас спустили столько псов.
Но, жизни хочется, как жажда
Сказать тех запрещённых слов.
А, сердце занемеет часто,
Картин увидев, полных драм.
И, как же жить, когда лукавство,
Наносит раны по утрам?...



Закона нет, а есть лишь травля,
Об этом и сказать нельзя.
В стране свирепствует же банда,
Где нам не видно главаря.
В который раз, надеждою болея,
Закроем глаз немое откровение,
И будто бы от жизни мы хмелея,
Уносимся в пучину лишь забвения.



















2013 г.