Острое одиночество

Мне от острого одиночества,
как на острове необитаемом
и слова про любовь, как горошины
отлетают прочь от сознания,

улетают в оно бессознательное
сквозь окно тихим вздохом пробитое
и осиным роем внимательно
охраняют свое общежитие.

Строят соты из серой осины,
как по нотам гудят монотонно,
что не нужен больше любимой,
как не нужен, в общем, законной.

И до боли растянуто время,
не его ли с тобой не хватало?
В слове боль зашифровано имя
той, что жизнь мою поломала,

той, что яркой вспышкой сверкнула,
той, что яростно мне отдавалась,
а потом нежно ласково льнула,
и, блаженно светясь, улыбалась.

Счастье бросится в бездну прощания,
в безучастное одиночество,
на губах поцелуя касание
постепенно уходит в прошлое.

Затихают шаги по лестнице,
полыхает огнем под кожею,
и захлопнулась дверь железная
с деревянной пиратской рожею.

По узорной тени под липами
беспризорный в окно наблюдаемый
я пройду по кольцу раскрытому,
обернусь, махну на прощание:

возвращайся к траве не кошеной,
занимайся сайтоварением...
Как дверной пират перекошенный,
застревая в своих ощущениях,

отпускаю тебя понемножку,
начинаю дышать всё глубже,
вот уже не видно окошко,
и небесные странники в лужах

привлекают к себе внимание,
всюду знаки, намеки, иллюзии,
тяжело дается прощание...
Неродные толкаются люди,

и чем ближе к метро, тем их больше,
эскалатор нас тянет во чрево,
и твой образ - прозрачней и тоньше,
в башне замка, моя королева.