Товар товаров...

                “В области ощущений морфин то же самое,
                что деньги в мире вещей – товар товаров”.
                Миска аксиом.

В час первых сумерек, когда закат морковен
и долг общественный мишурен и бескровен,
а бремя белого цветным не по плечу,
я набираю в свежий шприц товар товаров,
ещё прислушиваясь к говору бульваров,
и все изъяны вен и времени лечу.

Картина недр дня, изложенная пазлом,
опубликованная хамом и шлемазлом,
теряет резво резкость, монотонный шум,
производимый вечно городом и миром,
всегда следящими за целью и кумиром,
войти не может в дремлющий мой ум.

Ползёт река из постижимого истока,
взметает ветер пыль у брошенного дока,
два диплодока плод складируют в песке,
течёт нектар, из порошка произведённый,
и разговор двоих, бездомный и бездонный,
мелком записывает стряпчий на доске.

Где тёртый сыр, свои рассыпавший крупицы,
сбежал от участи плавления и пиццы,
моё предместье тихим шагом входит в ночь,
река колеблет отражаемый светильник,
соседка с треском заряжает впрок будильник,
а кот мечтает делом голубю помочь,

как помогли Афины сбросить жизнь Сократу,
Асклепий местный верит серебра нитрату
и предлагает щедро магию аптек,
шуршит ветвями присмотревший мышку филин,
окрестный воздух мошкарою изобилен
и волатилен к ямным копям ипотек.

Меня почти что нет, но это только мнится,
я вижу ясно, как огни швыряет Ницца
и поверяет скорбной алгеброй счета,
клубится пар над убегающей водою,
звезда без пауз собеседует с звездою,
стоит пакгауз, умер Гаусс, уст чета

болтает, врёт, лукавит, преломив печати,
когда всему почти находится читатель,
стесняться нечего, забросивши картуз
впотьмах за мельницу, плотину, пруд с водицей,
гордиться нечем, впрочем, нечего стыдиться,
слова ворочая, как камушки, во рту.


Soundtrack: Maxine Sullivan, Summertime.