Смышленая

Глава 1. Зима. Обычное.

Быстро бегают по городу трамваи и автобусы, спешат такси и маршрутки, и люди в этом гнусном потоке, утопая, тоже торопятся. Торопятся домой. День закончен. Точнее не день, а работа, ну а если работа закончена, то, и слава Богу. Еще несколько шагов и ты на остановке. Уже точно знаешь, что в это время приедет за тобой автобус, сейчас ты зайдешь и покажешь проездной кондуктору, конечно же, не будет ни одного свободного места, а ты так устала, ну ничего. Скоро дом, горячий ужин и чашка чая за столом – эта мысль согревает.
Вот так вот стояла Арина у окна и сама того не замечая уже улыбалась на зависть хмурым лицам этого старенького автобуса.
А за окном всё зима и зима. Что-то затянулась она в этом году. Кажется, что снег не только на земле,  деревьях, домах, остановках, магазинах, кажется, что он внутри тебя и в твоих глазах, он наполняет их пустотой.
Холодно человеку бывает в этом городе. Нет, не от зимы, конечно, вы не подумайте. И не от того, что нет денег на более теплую куртку или сапоги. Холодно человеку от недостатка теплых слов и солнечных чувств, от недоедания ярких событий и романтических моментов. Просто от того становится холодно до мурашек, что забыли уже что такое «спасибо» и «прости». Вы считаете, что окружающие не достойны этого слова из ваших уст? А зря. От вас не убудет, а «остальным приятно».
Холодно от того, что всё меньше и меньше чистоты в словах и всё больше зависти и грязи. Вроде идешь по улице – чисто, белый снег, переливается от солнца, радуешься ему и так свежо, по-зимнему. И вдруг проехала машина. Потом вторая. За ней еще не сколько. Прошли собаки. Парни повалялись, подрались, тоже как эти собаки. Возвращаешься домой и что ты видишь? Грязь. Сплошная грязь по этой недавно чистой и белоснежной дороге. И вот уже ты сам плетешься по этой куче грязи и сам вязнешь в ней и не можешь из неё выбраться. Придешь домой: сколько ты не будешь мыть обувь – она останется. Липнет, почему-то она к нам ужасно. Наверное, знает, что мы свои. А с утра снова по этой грязи на работу, в школу -  кто куда. Утопаем.
Приехала. Моя остановка. Ещё пару шагов и дома. Ой, сколько можно передумать по дороге. Дорога – это всё же полезная вещь, как не крути. Да, Ариночка, кто б знал, что ты сама с собой на такие темы разговариваешь, давно б тебе диплом пятой степени по философии выдали. Ладно – ладно, это высокая самооценка, второй степени, как минимум.
Дом Арины располагался далеко не в центре, но и не в захолустье. Хороший микрорайон, спокойный, но не до безразличия. С бабушками всегда приходилось здороваться, вытаскивая наушники из ушей, а то такие гримасы состроят, что весь день можно было свернуть в пакет и отправить сразу в мусорный бак. О родина, о малый уголок, как ты прекрасен! О, нет, далеко не такие стихи для него. О чертов дом, о, чертовы бабули. Вот, это в тему.

- Здравствуйте, Вера Михайловна!
- Здравствуй, Ариночка, что-то поздно ты возвращаешься! Эх, молодежь пошла... Только бы гулять да влюбляться!
- Ага… -  надевая наушники, сказала Арина и, уже не слыша, щелкнула замок и заперла дверь.
- Всё в своих наушниках ходить… Кроме музыки своей ничего не слышат больше. Беда. Творится.

Дома. Сползая по стенке под музыку Гуфа, стягивая лениво сапожки и вместе с ними носки. Скорей умываться, смыть бред этого дня срочно! Уничтожить с лица.
Арина ставит чайник, который ей и не понадобится уже сегодня и бежит, снова появились новые силы, в свой уютный уголок поэта.
Да, да, я вам не сказала, Ариночка давно пишет стихи, только мало кто их читает. Но кто читает все в восторге. Без возмущений, конечно, тоже не обошлось. Но Арина верит, что скоро сбудется её мечта и однажды она проснется знаменитой. И правильно, что верит, ведь у неё еще долгий творческий путь в поэтический мир, и многие самые настоящие мечты сбываются.
А пока она работает. Долго, плодотворно, без жалости к себе. Работает над собой, над умением правильно излагать свои мысли, выбирая всё новые и новые темы. И ей всё больше и больше начинает нравиться. Проникаясь каждой деталью этого дела – она со временем стала понимать, что начинает лишь этим жить и дышать. Это её и только её. И не троньте, пожалуйста, бумаги, ручки, ноутбук, флешку и чашку чая. Все деньги заберите, но не отнимайте любимого дела – без него она пустое место.
«Честно мои дорогие, я ревную только к стихам.
К чужим. Они как люди. Читайте моих людей.
Пожалуйста».
Чайник давно вскипел, прошло уже два часа, а в ноутбуке появлялись всё новые и новые я строчки, бегущие куда – то вдаль, к мечте, наверное. И нет сосредоточенней лица в этот миг! Даже Эйнштейн не погружался в свой закон, как эта ещё юная поэтесса. Назову её так, ведь теплых слов мне для неё не жалко, и она их по праву заслуживает.
И вот торжественная улыбка на её лице. Готово. Поработала на славу. Завтра покажу друзьям, посмотрим, что они скажут. Похоже. Я созрела для конкурса и завтра отправлю моё творение. Завтра. Всё завтра. А сейчас спать Арина, сон полезен для юных поэтов. Крепкий здоровый, насыщенный.


Глава 2. Перелом событий.

А как у вас проходит утро? Пять раз перезаводите будильник, еле раздираете глаза и сонные плететесь ставить чайник. И  так каждое утро. Почему так сложно вставать.

А знаете, что самое трудное делать каждый день? Конечно же, вставать из теплой постели с утра. Тупо валяться на кровати весь день – самое любимое занятие большинства школьников и студентов. Кажется, что это такая роскошь. Акститесь. А что в старости то делать будем? Бегать, наверное. Что наврядли. А, да, точно. Будем на кровати валяться весь день.

Утро, как утро. Раннее, холодное, морозное. Тёплый шарф лишь ласкает нежно кожу щёк. Пар изо рта. Уже известная вам дорога, уже знакомый вам маршрут. Всё те же дворы и закоулки, те же люди, те же лица. Даже выражение лиц не изменилось, как будто всё застыло на время, надолго ли?

Арина шла по улицам и обычно не замечала прохожих и всю атмосферу, которая творилась в этот момент, а тут её привлекла занимательная и тревожная картина: на снегу, на плоской картонке без рук сидел молодой человек. Он ничего не просил. Просто сидел и смотрел на проходящих мимо него людей и чему – то улыбался. Проходившие мимо мужчины и женщины лишь искоса смотрели на него не без отвращения и не без жалости, но никто не сказал -  ни слова. Наверное, торопились успеть на любимую работу. Около него не было коробки для сбора денег, ни таблички, в общем, того, что бы предвещало его умысел подзаработать своей беспомощностью. А он улыбался и мудро наблюдал за происходившим. Арина сама того не подозревая уже оказалось совсем рядом. Не было сил удержаться, и она спросила:

- Молодой человек, а почему вы улыбаетесь?
- Я живой, вот и улыбаюсь! – не смутившись, ответил он.
- А почему вы здесь? – не отставала Арина.
- Рук нет, а кушать хочется.
- А почему же тогда не просите денег или еды? – любопытствовала она.
- Тебя ждал! – с полной серьезностью сказал незнакомец.

Этот ответ пронзил до кончиков пальцев. «Как меня? Господи, я ослышалась». Арина обернулась, посмотрела по сторонам, поток людей даже не замедлил своё течение. «Он ждал меня. О чем это он. Я даже боюсь спрашивать. А вдруг он маньяк, а вовсе не калека или гипнотизер? Уж очень умен». Страх пробирался по жилкам. «Зачем я подошла к нему?»

- Меня? Ты не ошибаешься? – с опаской переспросила она молодого человека.
- Да - тебя! Ты единственная, кто меня заметил в толпе.
- И что это значит? – всё не переставала задавать вопросы ему Арина.
- Дай мне монетку в 10 рублей?
- ООО. Понятно. Денег значит, ну на, смышленый, держи, мне не жалко, удачи! – уже без интереса прощалась с незнакомцем она, а всё начиналось так многообещающе.
- Да постой же ты. Я ждал тебя, чтоб сказать, что твоя мечта сбудется! – окликнул калека, уже собиравшуюся уходить девушку, а та мгновенно на сказанное обернулась.
- Да, да конечно, ты же всемогущий! – съязвила она ему в ответ.

Арина уже ушла и не слышала, что тот говорил ей вслед. Да и зачем. Мечта. 10 рублей. Калека. Да что вообще такое. Планета что ли перевернулась. Утро замечательно начинается. С загадок каких-то. Это требует глубокого размышления, на что мозг еще не рассчитывает. Стечение обстоятельств. Случайность, на которую не следует обращать внимание.

Пока она думала над произошедшем, уже собрала все кочки и впадины, но всё же, добрела до места учебы.

Но, что же, это? Закрыто? Час от часу не легче. Что за день? Как может быть закрыта дверь, если только учебный год начался, в разгаре то учебного дня. Телефон, где мой телефон, надо срочно набрать подругу. Взволнованный голос взял трубку «Арин, я занята, перезвони позже, у меня небольшие проблемки!» Пип - пип - пи. Длинные гудки почему-то не очень вселяли надежду в столь прекрасное сумбурное утро. Ладно, мы не из пугливых. Где-то был номер куратора .

- Алло, Виктор Сергеевич, доброе утро! – задыхаясь, от наплывших на неё бурных эмоций выпалила Арина.
- Доброе, Арина! – на другом конце прозвучал спокойный голос.
- Такой вопрос, а где всееее??? – с возмущением она обратилась к куратору.
- Кто все? – невозмутимый голос был также спокоен.
- Весь наш институт! – всё более раздражаясь продолжала она.
- Все в Москве, а ты разве не с нами? Так, постой, а где ты, Арина!!!? – забеспокоился голос, - Ну-ка признавайся?? Я же вроде считал - все были. Где ты, что с тобой?? – взволнованно спрашивал он, уже крича в трубку.
- Ээээ… Я около института, двери вот целую. А вы, позвольте узнать, чем занимаетесь? – сыронизировала она, придавая своему голосу более уверенности и оптимизма.
- Как около института?! - ошалевший от новости куратор, свалившейся только что на его плечи, не знал, что и говорить, - Мы же договаривались ехать в Москву в ночь, чтоб с утра уже приехать. Тебе что не передали??? – возмущенно спросил он.
- А вы не Машу случайно просили передать? – догадываясь в чём причина сего неудобства спрашивала Арина.
- Ну да она у нас самая ответственная… - оправдывался куратор.
- Ага, ну тогда, я не удивляюсь. Блин, блин, блин, ну почему же так. Я так хотела поехать в Москвуу… - зарыдала в трубку она, беспомощно опуская руки.

Ах, эта Машка. С первого класса они с Ариной невзлюбили друг друга. Всегда соперничали, кто быстрее руку поднимет на уроке, кто лучше оценку получит, кто круче оденется, у кого волосы длиннее, у  кого ноги красивее. А девочки то росли, и росла их вражда, росли запросы, а вместе с тем и соперничество. Теперь Маша не давала вздохнуть Арине. Бедные мальчики, которые ей нравились, и которым нравилась она. Сплетни интриги, как в мексиканском сериале, всё в лучшем виде проходило по их ушам и лишь пятки сверкали вдали, и больше не крутились около Арины. Слабаки, говорила она. А Машка готовила всё новые и новые проделки. И уводила одного за другим. Но в один прекрасный момент они раскололи Машку и все обманутые мальчики, как обманутые вкладчики, устроили ей такой бунт, что Машка на время притихла и остыла и больше не совалась в жизнь Арины.

И вроде началось всё налаживаться, загладилась ссора, наступило перемирие, снова куча симпатичных поклонников, в общем, всё как обычно, и это пока устраивало. И вот на тебе. Что произошло? Машка взялась за старое. С чего бы это? Вчера же только разговаривали с ней о предстоящем докладе.

«Ну, собака, завтра тебе не жить. Я тебе устрою отличную жизнь».

- Алло, алло, Арина. Ты что там уснула что ли? – уже кричал в трубку несколько минут куратор, как в глухой телефон.
- Нет, нет, задумалась что то, - опомнилась она и утирала слезы.
- Сейчас за тобой едет машина, жди, примчит тебя к нам. Номер 258. Запомни! Зайди пока в кафе погрейся! – заботливо тараторил он, -  Всё отключаюсь – роуминг!
Снова длинные гудки.

Ничего себе решение проблемы, куратор что то в настроении сегодня. Ждем-с тогда 258. Ооо, первые два числа означает, сколько парней у меня было в прошлом году, хм вот совпадение то.


Недорогое кафе поблизости было уютным и имело прекрасное теплое цветовое решение, что всегда нравилось Арине: навесные потолки с неяркими приглушенными лампами, овальные шоколадные столики и мягкие темные диванчики, сколько раз уже она сидела именно на этом месте. Вот царапинка – это они сидели с подружками, и она случайно поцарапала сиденье ногтём в порыве очередного захлебного рассказа о своей личной жизни. А когда-то напротив здесь сидел Сашка и рассказывал свои байки про нелегкую и суровую участь проводника пассажирского вагона. А вон на стене виднеется чуть заметное красное пятнышко: это так открывали бутылку итальянского вина на чей-то день рождения, чей именно, так сразу и не вспомнишь. С этим кафе связано много интересных и важных моментов в жизни.

Так что это? Арина засунула руку под столик, чтоб приклеить жвачку, да вредная привычка, ну что поделать. Она нащупала что – то глянцевое, вроде фотка приклеена, наклонилась, да и вправду фотография молодого человека. С трудом отодрала от стола, уже пыхтев, как самовар, стала разглядывать и вдруг выронила её от неожиданности и испуга при виде лица человека на фотке. Не может быть. Господи, да что ж за день то. Подняв фотографию, еще раз убедилась, что была права: этого человека она сегодня уже видела где-то. Да, вроде калека на переходе похож на него, один в один, все черты лица одинаковы. «Может это его брат близнец?» – успокаивала она себя. Ведь этот человек светится счастьем и здоровьем на фотографии, держит в руках лыжи и стоит, подчеркиваю, стоит на своих ногах. А тот был калека. На обратной стороне стояла дата 2008 год. Да уже 5 лет этой фотке. И что она тут делает, меня ждала? Как и калека? Словно день ожиданий моего присутствия.

Капучино оказалось на редкость вкусным. Малиновый сироп был замечательным дополнением и изюминкой необычного утра, а свежие круласаны подкрепляли настроение задором и сытостью.

Скоро приедет такси и я помчусь покорять Москву. Нужно сделать немного фотографий и кстати где мои распечатанные стихи. Ах, вот они, надо показать подруге, может оценит. Да она всегда оценивает в принципе. Вот бы кто посерьезней посмотрел.

- Девушка, девушкааа! Возьмите уже трубку, телефончик надрывается,  звонит уже вечность! – подошедший официант недовольно смотрел на неё и, не дождавшись её ответа, ушел.
- Аа, ой , извините! – смутилась Арина, доставая телефон из сумочки.

- Алло, - на экране высветился незнакомый номер.
- Арина, это вы? Я подъехал к кафе, выходите. Я по просьбе вашего куратора, - говорил приятный мужской голос.
- Всё бегу! – спохватилась она, - Молодой человек, можно счет, пожалуйста…


Дорога предстояла длинной, но машина и общество было очень даже уютным и нравилось Арине всё больше и больше. Скорость была приличной и по сторонам лишь разлетались ошметки снега и грязи, мелькали таблички, дорожные знаки, деревья, поля. Но Арина больше смотрела на своего собеседника и на его изящные руки и кольцо напоминающее перстень на левой руке. «Фу ты, не женат. А может он пианист, такие руки точно не сварщика,» - усмехаясь своим мыслям, заметила она.

- Миш, а ты не пианист случайно? – неожиданно спросила Арина собеседника.
- Да, - загадочно ответил он и улыбнулся сам себе, - играю с 8 лет, сочиняю музыку и  на концертах подрабатываю, но это же не серьезно, - и улыбка спала с лица.
- Как не серьезно, это же здорово! – подпрыгнув на сиденье, воскликнула она.

Арина от радости чуть не обняла его, так, что руль пошатнулся, и они, чуть было, не выехали навстречку, но сильные руки Михаила справились с управлением.

- Красавица, ты давай так не шути, в следующий раз поедем с тобой в кювет, и я тебе уже не сыграю любимую мелодию! – продолжая какую-то свою придуманную игру, с иронией произнес он.
- А ты собирался? – Арина чувствовала, что он задевает её за живое.
- Если ты не против, - уклончиво сказал он и подмигнул ей.
- Хм, спрашиваешь. Конечно, против! – с удовольствием продолжала игру Арина.
- Чтооо? Ах, ты, несносная девчонка! – со вкусом сказал он, Арина его забавляла.
- Я?? А ты, ты, ты – ты, пианист вообще и вообще смотри на дорогу! - не в обиду, а с чувством восторга сказала ему. И они вместе от души посмеялись.

Миша был прекрасный собеседник и душевный человек. Что-то было в нём, что сразу понравилось и пригляделось ей, наверное, его изящные руки, голубые глаза и до мурашек приятный тембр голоса. Всего то, не правда ли?? У него, скорей всего, куча поклонниц и девушек он меняет как перчатки, каждый вечер отвешивает им комплименты и мило им улыбается. Гладит по волосам и всё девушка в его объятьях и в его постели, по крайней мере, так решила Арина на тот момент. Но, всё же, эта мысль не отталкивала: она крепкий орешек и сможет устоять, лишь будет восхищаться этим человеком издалека, со своей далекой вышки и наблюдать за каждым его движением.

- О чём ты мечтаешь? - прервал полет её мысли Миша.
- С чего бы мне делится своими личными планами? – кокетничала она.
- Мне интересны твои планы, - пояснил он, нисколько не смущаясь.
- Я мечтаю, стать поэтессой! – гордо и спокойно заявила Арина и ждала его реакции.
- Ты стихи пишешь? – с удивлением он смотрел на свою спутницу уже в другом ракурсе, будто она стала ему ближе в этот момент.
- Да. А что ты смеешься?? - настороженно спросила Арина.
- Круто! Просто совпаденьице небольшое выходит. Я с сегодняшнего дня ищу поэтессу! – как гром прорвался его голос в воздух этой мчавшейся по дороге машине.
- Как ищешь? Зачем? – смутилась на мгновение она, не понимая смысл слов и боясь своих мыслей, боясь того, что неправильно поняла.
- Я же пианист, - пояснял он, -  и хотелось бы играть, и, чтобы девушка читала какие-то стихи или прозу. Ведь на этом можно сделать деньги. Можно прославиться, собрав кучу желающих посмотреть и послушать людей. Лирика в моде, дорогуша! – уже Михаил кокетничал с ней и большей интонации он придал последнему слову.
- Кстати у меня распечатки с собой есть! - доставая их из сумочки, сказала Арина, но вынув их, посмотрела без интереса и засунула обратно.
- Ты мне всё больше напоминаешь мою судьбу! Можно я тебя украду?? – неожиданно заявил Михаил и играл с девчонкой, как кошка с мышкой, она уже была на крючке.
- У кого??? - со смехом спросила Арина, - Ты итак меня везешь в Москву к одногрупникам.
- Украду тебя у твоего города, и ты будешь жить в моём! – не переставал играть Михаил и доводя своё дело до конца.

«Я из тебя сделаю поэтессу! Ты еще станешь знаменитой. Будешь выходить на сцену в маленьком беленьком платьице с шифоновым шарфиком на шее, садится на аккуратненький стульчик и читать свои стихи, поражая зрителей своим нежным голосом и черными глазами».
«Это сон» - шептала Арина, смотря во все глаза на Мишу и читая на его губах свои мысли, - «это сон, не иначе».

- Вставай принцесса! – нежно будил Михаил свою очаровательно спавшую спутницу, щекоча перышком лицо.
- Что?? – аккуратно зевая и потягиваясь на спинке сиденья машины, промямлила Арина, еле раздирая свои накрашенные реснички. Хороший сон подумала она.
- Держи, взбодрись! – Миша передал ей стаканчик с кофе, любезен как обычно.
- Где мы? – решила спросить Арина через некоторое время.
- Уже в Москве. Ты так сладко спала всю дорогу, что я не решился прерывать твой сон.
- А где куратор? Где одногрупники? – совсем без интереса спросила она.
- Их нет.
- Как нет?
- Они уехали уже обратно, - совершенно спокойно сказал Михаил.
- А мы тогда чего здесь? – возмущенно смотрела на него в этот момент спутница.
- А мы вдвоем… - повернувшись к ней, загадочно улыбнулся он и, допивая кофе, продолжал на неё смотреть оценивающим взглядом искусителя.


А вы когда–нибудь совершали безумные поступки? Просто так, необдуманно… Спонтанно. Наверное, уже спрыгнули пару раз с парашюта, заорали «я свободен» с 9 этажа многоэтажки, находясь немного под шафе, специально застряли в лифте чужой общаги и целовались с недавно только еще бывшим другом, пока вас не вытащили оттуда жители этого дома. Сейчас всё продумано, всё по плану, жизнь по плану. Нет свободы чувствам и мыслям. Чувствуем в рамках мыслей, мыслим в рамках жизненно важных вопросов. Весь день в суете и только вечером ты понимаешь, что ты уставший отчаявшийся и пустой никому ненужный человек. Остается придти домой, зарыться в одеяло и заснуть долгим сном. Но вот звенит будильник, и ты снова встречаешь новый день. Нужно вставать, чтоб успеть совершить новые дела. И так течёт жизнь. Решаем проблемы, задаем новые вопросы, двигаемся дальше, спим, едим. В общем, копошимся в этом большом муравейнике жизни.

Нам всегда не хватает катастрофически времени, а не хватает ли? Либо ты находишь причины, чтобы его не хватало.? «Извини, я не смогу тебя встретить, мне позвонили, и я срочно должен быть на месте», «я сегодня никуда не пойду, так устала, увидимся потом». Когда потом? А если потом не будет? А что тогда сейчас? Надо жить сейчас! А потом ты увидишь его или её с другим человеком в парке, мило беседующих, и кто виноват? Ты не нашел времени, зато нашлись те, кто своим временем пожертвовал и теперь они вместе. Не упускайте своё время. Совершайте необдуманные поступки!



- Миш, поехали! – твердо решила Арина.
- Куда? - удивленно спросил он.
- Прямо, жми на газ! – настаивала она.

Он выжал педаль газа, и они летели по прямой, не замечая никого вокруг. Встречные водители оборачивались в след и кричали им что-то невразумительное и не очень приятное. «Прямо, она сказала прямо! Всё сделаю, что она захочет. Почему она так прекрасна? О господи, как бы удержаться…» Её глаза, почему они так блестят, а руки, такие тоненькие и маленькие, что потеряются в его ладонях. Она так живо рассказывает о своей мечте, о себе и так задорно смеётся, что нельзя смотреть на неё без улыбки. Она достойна того, чтоб ей на встречу всегда улыбались. Легкая, воздушная и сколько оптимизма в этой юной душе, как бы не испортили её злые языки. Не дам этому свершится. Я должен сохранить её, оградить от грубости, защитить от грязи. Хотя, наверное, она сама не подпустит к себе в душу эту грязь. Моя маленькая малышка.

Они ехали. Куда, спросите вы? В будущее, где нет места многим из вас, а есть место мечтам и желаниям. Чувствуй здесь и сейчас говорил он. Она лишь улыбалась ему в ответ. Машина уже давно стояла на обочине где то уже далеко за Москвой. Арина взяла его крепко за руку и посмотрела в глаза: её просящий еще такой искренний взгляд, не смутил его. Но спокойный тронутый мужчина обнял её, всё крепче и крепче прижимая к себе и поглаживая спинку. Дыхание выдавало неспокойность чувств. Она вырвалась из его изящных рук, ещё раз посмотрела и выскочила из машины. Он, очумевший от столь необдуманного поступка, тоже вышел из машины. «Стой, ты куда?» – закричал он. Да, она быстро бегает, не врала! Минут через пять погоня прекратилась. Он схватил её жестко и встряхнул.

- Ты дура?? Ты куда бежишь, я тебе причинил боль?? – с оскорбленным видом он смотрел на её беспомощные глаза.
- Да! Да, да! - с каждым словом всё громче произносила она. Ты, ты причинил мне боль. Зачем мы здесь? Почему ты приехал за мной? Ты слишком хорош и этим причиняешь боль! Я боюсь, что ты станешь постоянной болью, - уже запинаясь, в слезах говорила Арина, не понимая, что делает, уткнулась в его грудь.
- Ты глупышка. Почему ты боишься?  Он прижал её к себе. Поплачь, ведь скоро будет так всё прекрасно, что будешь вспоминать об этих слезах с улыбкой! - заботливо и с нежность успокаивал он свою девочку, а его пиджак неумолимо промокал всё новой и новой порцией соленых слез.
Сейчас бессмысленны были бы какие-то слова. Просто нужно вот так вот стоять, обнявшись, и теряться в друг друге. Ни души вокруг, да и не нужен никто сейчас. Погасло всё, лишь они вдвоём на экране этого фильма.
Скажу больше, любовного романа, который только еще начинался и о развязке его можно только предполагать.




А знаете, для чего стоит жить? Чтоб хоть раз в жизни увидеть, как сладко заснул твой мужчина на не разобранной кровати с малышкой на руках. Вот они лежат вместе, сопят, будто в один прекрасный носик, и оба улыбаются, им так хорошо вместе и сейчас и во сне.


Глава 3. Известность. Оттепель.

- Анька, смотри!!! – бешено и неожиданно крикнула Машка подружке и помчалась к рекламному щиту, не веря своим глазам. Знакомое лицо имя и фамилия.

На рекламном щите был огромным портрет девушки. Выступает юная поэтесса Арина Бронская. Поэтический вечер состоится в 20. 00 в Театре «Ассамблея», билеты приобретайте на входе, цена билета 200 рублей.

-Кто это? -  спросила Анька у ошалевшей подруги, -  такая красивая и молодая, а уже известная.
- Это, это, - запинаясь от шокирующей её информации и чистой зависти, шептала, задыхаясь от наплывших чувств, Машка, - это моя одноклассница, мы учились вместе. Как, как она же пропала, а теперь вот известная поэтесса.

Долго они разглядывали рекламный щит, и прохожие уже недобро поглядывали в их сторону. А Машку будто прорвало. Она всё рассказывала и рассказывала, как раньше она её ненавидела и уводила её парней, как подставляла и предавала, распускала слухи, и черные от туши слезы скатывались по лицу и капали на снег.

- Маш, пошли, купим билеты, сегодня концерт, и купим ей цветы, попросишь прощения! – с сожалением успокаивала она подругу, -  а?
- А, что? А, давай пошли, только извиняться я не буду… - ей понравилась идея подруги, как она раньше не догадалась. И мысль о том, что она её увидит, живую и здоровую очень радовала её, ведь она считала виноватой себя в ее «исчезновении».

Они быстренько поймали такси и поехали в театр, было уже поздно, и они немного опаздывали. В зале было куча народа, все суетились: одни стояли в очереди и выбирали билеты, другие мучительно смотрели на время и ожидали начало концерта, третьи оживленно беседовали и откровенно обсуждали юную поэтессу, некоторые пили кофе в компании своих друзей.

- Даааа, она знаменита, Ань! – оценивающим взглядом обвела Маша фойе.
- Девушка, нам, пожалуйста, два билета поближе к сцене! - вежливо спросила она кассира.
- Остались только задние ряды, вот 25, место 18 , 20 и 21 и еще дальше. Вот посмотрите в сеточку, где зачеркнуто желтым – эти билеты проданы. Какие брать будете? – четко и быстро тараторила девушка.
- Давайте тогда 20 и 21.
- Четыреста рублей, вот еще брошюрки возьмите, пожалуйста, приятного вечера! – пожелала кассирша подружкам.
- Спасибо! – хором ответили они.

Три звонка, и все устремились к входу в зал. Начали усаживаться, искать свои места. Играла живая музыка, похоже, саксофонист. Хорошее начало для приятного вечера. И вот вроде бы все уселись. Свет погас, один синий луч падал на сцену, пустили дым. Открылся занавес. Зал зааплодировал, все были в ожидании чего-то загадочного. И вот она вышла. Знаменитая и обворожительная юная поэтесса Арина Бронская. Зал зааплодировал ещё громче. Она, в маленьком белом платьице, так облегающем её хрупкую маленькую фигурку.  Коричневый ремешечек с белыми босоножками и маленькая молочная шляпка были ярким дополнением её милого легкого образа. Настоящая романтическая поэтесса, подумала Маша. Так изменилась.

- Здравствуйте, дорогие мои зрители, - начала говорить Арина Бронская, - вы скорее мне друзья. Ведь все мои читатели и слушатели никак иначе как мои добрые друзья! И сегодня этот вечер я посвящаю вам, и все прочитанное сегодня мной будет только для вас! А мне поможет, мой вечный поклонник, мой вечный герой и мой вечный мужчина - Михаил Бронский! Давайте, попросим его выйти на сцену!!

Аплодисменты. На сцену выходит шикарный молодой мужчина с букетом бледно розовых роз, перевязанных большой ленточкой. На вид роз тридцать. Он нежно целует Арину и дарит ей цветы.

- О боже, какая неожиданность! – сыронизировала поэтесса, -  Прекрасное начало поэтического вечера.

 Она положила букет на столик, села на внесенный стул около приготовленного для неё микрофона. Михаил внес музыкальную ноту, ту, из-за которой уже дрогнули сердца зрителей. Так чисто и неповторимо играл только он. Он Бог музыки. Он чувствовал её как никто другой и, когда играл, отдавался ей полностью, лишь пальцы перебирали ловко клавиши и сверкали светлые волосы на изящных руках с закатанными рукавами от небесного цвета рубашки. Его лицо было сосредоточенно.

А лицо поэтессы было отвлеченным, она смотрела вдаль и улыбалась. Не вдаль зала, а вдаль чего-то большего, в суть, в смысл вещей и пространства.

Её голос был сладок и ласкал уши слушателей, а слова резали душу. Стихи были разными: порою, милыми и беспечными, иногда, умными и не по годам смышлеными, современными и понятными, бытовыми и простыми, в общем,  для любого вида слушателя.

Так устала, что опускаются руки
Но молчать, извини, я не готова.
Это ты будешь плакать от скуки,
Но тебе я не скажу - ни слова.

Я устала, но завтра будет иначе,
Я смогу – у меня появятся силы,
Пусть не я - кто-то другой плачет;
Я решила – я тебя отпустила.

уже завтра мы увидимся снова -
между нами больше чем расстоянье,
но тебе я не скажу - ни слова,
лишь рукой махну тебе на прощанье.


В пятнадцатиминутный антракт она вышла в холл к зрителям и раздавала автографы, подписывала книги и буклеты её поклонников, фотографировалась, давала интервью. И вот, наконец, очередь дошла до Машки.

-Как вам подписать ? - спросила Арина , не глядя на свою бывшую одноклассницу.
- Арина, ты что, не помнишь меня?? – начала разговор Маша, -  Это ж я, Машка Солдатова. Помнишь, школа, выпускной, теплоход.
Поэтесса сразу посмотрела на свою собеседницу.
- Машка, о Боже, ты, ты как здесь? - обнимая её и разглядывая со всех сторон обрадовано завизжала Арина,  – Ты похорошела, повзрослела, как ты?? - не отрывая глаз и с умилением смотрела поэтесса на человека из её прошлого.
- Да, я нормально, вот работаю здесь, репортером. Совсем недавно приехала, с подружкой живем на квартире, снимаем. Сегодня случайно увидела рекламный щит с твоим портретом и мы здесь. Ты знаменита, Арина, тебя любят, я смотрю, молодец! – с восхищением и восторгом, но с чувством собственного достоинства говорила она своей ранее бывшей сопернице.
- Это не только моя заслуга! – смотря в сторону Михаила, сказала загадочно Арина и улыбнулась своему мужчине.
- Да, он обаятелен, - не без зависти сказала Машка, тоже посмотрев ему в след.
- Только попробуй увести его у меня, драки не избежать ! - с иронией, но без злости сказала поэтесса.

Они от души посмеялись. Так просто, через столько - то лет.

- Да кстати, прости меня!  Я очень виновата перед тобой, я же обманула тебя тогда насчет Москвы и ты пропала, я всё это время винила себя в твоем исчезновении и думала, умру в муках и страданиях… - с искренним сожалением изливала душу она этой звездочке, которая теперь так далека от той, что раньше с ней училась в институте.
-Машенька, обнимая её, говорила Арина, - не кори себя, я даже благодарна тебе! Ведь в моей славе есть и доля твоей заслуги.
- Правда? То есть ты не злишься и не осуждаешь меня? -  не веря своим ушам, спросила она поэтессу.
- Нет, конечно, приходи  ко мне в гости, попьем чаю, да и есть много чего, о чем мы с тобой бы могли вспомнить и подругу свою бери, я буду только рада. А то поклонники уже поднадоели, и хочется пообщаться с людьми, которые меня в этой роли и не представляли, - поделилась с Машкой поэтесса.
- Арина, очень замечательные стихи, ты мудра и элегантна и очень хорошо выглядишь на сцене! – с восхищением произнесла она.
- Ну, хватит комплиментов! Всё пора, сейчас начнется вторая часть, пойдем! – позвала Арина еще недавно совсем незнакомую девушку.
- Нет, я опаздываю. Мне нужно уехать, - растерянно смотрела на часы Машка, - Увидимся ещё, жди в гости.

Они мило попрощались. Машка забрала пальто из гардероба и, с подружкой помчалась на маршрутку. Всю дорогу они молчали. Но думали совершенно на разные темы. Машка была под впечатлением неожиданной встречи с одноклассницей, которая пропала резко из её жизни; она гордилась тем, что смогла попросить прощение, и ей было легко и тепло сейчас в этой ржавой и неуютной маршрутке.

Аня тоже была под впечатление: но немного другого плана. Она восхищалась этой поэтессой, что буквально несколько минут назад была богиней не сцене, такая маленькая и модная, умная и изящная, всё в её движениях, в её голосе и манере поведения, интонации говорили о том, что она поэтесса. Нет, это не зависть сидела в её белокурой головке, это гордость и восхищение над этим человеком. Это пример, образец молодежи.


Через несколько дней во всех газетах города Москвы прогремели заголовки с уже знакомым теперь для вас именем Арины Бронской. На первых страницах журнала фото поэтессы. И как вы думаете, кто написал о ней не в столь положительном ракурсе? Конечно же, Машка Солдатова. Она ярко выражалась в своих не столь чистых, а скорее грязных статьях, зачерняя и марая личную жизнь знаменитых людей, «чтобы им было не так сладко», - говорила она. Желтая пресса, как раз для таких воспитанных жизнью язв, как она. Да, фантазия у этой девчонки развернулась совершенно не в ту сторону, в какую бы стоило её направить. Машка писала, что нет «более ужасного и расчетливого человека, чем Арина Бронская, которая в прошлом жила в каком-то забытом Богом селе и писала глупые стихи, которые и не стоили ни капли внимания». А сейчас она вышла замуж за богатого спонсора, который купил ей славу. Сладко складывала Машка слухи, за которые ей платили немалые деньги. Обливать грязью – это самая простая и высокооплачиваемая работа, к которой нужен определенный подход и своеобразный талант, так что Солдатова была в этом деле незаменима.

Люди совершенно не меняются со временем, лишь меняются внешне, меняется их речь и мудрее становятся мысли. Лишь со временем появляются на коже морщины, у кого-то и душа покрывается морщинами, но многим удается спасти себя изнутри и пронести юность в себе через долгие годы странствий. Это редкие случаи и, возможно, Арина сможет это осуществить. Прочитав статью в журнале свежего только выпущенного номера, она увидела знакомую фамилию журналиста и от резкой боли в сердце откинулась на диванчик. «Ну как же она могла, снова подставила, снова обвела меня вокруг пальца. А я ей поверила. Когда ж я научусь разбираться в людях». Неожиданная статья потрясла её. Она не понимала, как можно было лгать, так бессердечно и не фальшивя. Ведь она надеялась на то, что Машка изменилась и была искренней в тот вечер, а оказалось, что это был всего лишь ещё один подвох, еще один шанс опозорить Арину да ещё на всю страну.

Но, к сожалению журналистки Солдатовой, и , к счастью поэтессы Бронской, дела складывались в пользу второй: популярность набирала обороты, было написано множество рецензий и опровержений, и в итоге об Арине заговорила вся Москва.

И снова Маша, сама того не зная, сделала «доброе дело» своей сопернице. Её просто разрывала ненависть и зависть, как так могло выйти, ведь она когда-то мечтала стать знаменитой и популярной, и она сейчас должна была быть на месте Арины. «Ну, ничего, я не сдамся! Я ещё вернусь в твою жизнь и разрушу её». Она была неумолима и нелепа в этот момент, и почему не лопнула от своей ярости, одному Богу только известно.

Это борьба… И она будет продолжаться вечно. Борьба сильных и слабых. Борьба независимых и зависящих. Борьба мира и перемирия.  Ведь борьба есть жизнь, а выживают лишь - сильнейшие. Сильнейшие души, неспособные переступить грань человечности.

Арина сидела за журнальным столиком в небольшой квартирке и чему-то улыбалась. Весна. Наконец-то весна. Она ворвалась в этот безумный город и заставила всех улыбнуться. Разве можно безразлично смотреть на лучи солнца, даже не поморщившись? И таяло всё вокруг ото льда; капали с крыш ещё недавно такие твердые и неприступные сосульки, зачирикали прилетевшие гости, замурлыкали домашние любимцы, даже водители на дорогах стали будто добрее, и пешеходы вроде и не совсем торопятся домой. Весна… Она расставляет всё на свои места.