а Никто и Никуда не идет...

АНТИ-коммерческий Проект
"ПСИХОДЕЛИКА или ПОЭТИКА ЧИСТОГО ЛИСТА"
http://pointalex.ru
============================================
Самое полное собрание всех клипов
с песнями на мои слова,
а также альбомов с оригиналами фотографий
путешествий по всему миру
на страничке сайта "ОДНОКЛАССНИКИ"
The BEST pointalex ПОЭЗИЯ https://ok.ru/pointalexbest 
=================================================



       
         ***

а Никто и Никуда не идет
Время можно повернуть вспять
можно смело передать ход,
а невмоготу стоять - сядь

только попусту сидеть - ляг
погрузиться можно и в сон
ведь мы в сущности живем так
пробуждение - не резон

пробуждение… значит встать
бодрость Духа изобразить
и, как прежде, идти опять,
чтобы вновь в Никуда ходить

в Никуда держим шаг и строй,
в Никуда строим башни ввысь,
в Никуда ты идешь как в бой,
но скажи себе сам «вернись»

         ...

а вернуться и Некуда -
сколько помнишь ты был всегда
тем, кто только изображал,
кто всегда от себя бежал,
кто уже навсегда забыл,
 что когда-то он все же Был
Был… и было не нужно ждать
и идти в Никуда... бежать
ни к чему - все имел сполна,
только все отняла война...

по призыву в один замес
кто-то в бойню, а кто на крест,
кто-то шел на костер и пел,
и сгорел… но остался цел

ну а нам видно так свезло
всем смертям, так сказать, назло,
чтоб кого-нибудь насмешить
кто-то нас здесь оставил жить

и мы здесь день за днем живем
все в разброде, но все идем,
как по минному полю лет,
хоть за кем, но зато «след в след»…


Воскресенье, 11 августа, 2013г.

Представленный текст — это философская лирика, построенная на глубоком экзистенциальном конфликте между вынужденным движением и внутренней пустотой. Стихотворение написано преимущественно четырехстопным хореем с перекрестной рифмовкой (АБАБ), что задает ему мерный, почти маршевый ритм. Этот размер органично сочетается с лексикой пути («идти», «шаг», «строй»), но само содержание текста этому ритму сопротивляется.
Ключевые мотивы и образы:
• Экзистенциальная стагнация под маской движения. Главный парадокс стихотворения заключается в том, что физическое перемещение не означает развития или достижения цели. Лирический герой движется «в Никуда», строит «башни ввысь» и идет «как в бой», но все эти действия лишены смысла, так как конечная точка отсутствует. Призыв «вернись» оборачивается трагической невозможностью: «а вернуться и Некуда». Это состояние человека, который осознает бессмысленность своего бега по кругу.
• Деградация состояний. В начале задается цепочка физического угасания: стоять — сесть — лечь — уснуть. Пробуждение из этого состояния описывается не как обновление, а как принуждение к новому витку бессмысленности: нужно «бодрость Духа изобразить». Слово «изобразить» здесь ключевое — оно указывает на фальшь, социальную маску, необходимость играть роль живого человека.
• Травма войны. Текст резко меняет оптику во второй половине. Абстрактное «Никуда» обретает конкретную причину — историческую катастрофу. Война выступает абсолютным разрушителем бытия. Она отняла у героя то, что он «имел сполна» — почву под ногами, прошлое, саму суть существования («кто когда-то он все же Был»). Упоминание костра, креста и бойни расширяет масштаб до библейского и исторического страдания, где гибель одних становится условием выживания других.
• Случайность спасения. Выживание лирического «мы» подается через сниженную разговорную конструкцию «видно так свезло». Это подчеркивает отсутствие высшей справедливости или героизма. Жизнь после катастрофы воспринимается не как дар, а как насмешка судьбы, оставившей выживших кого-нибудь «насмешить».
• Метафора минного поля. Финал замыкает круг, возвращаясь к мотиву пути. Но теперь это движение по «минному полю лет». Время здесь осмыслено как пространство угрозы, где каждый прожитый день может стать последним. Поиск чужой опоры («хоть за кем») и следование «след в след» — это стратегия выживания тех, кто утратил собственную навигацию. Это образ конформизма, потери индивидуальности ради безопасности, но также и выстраданная осторожность людей, переживших травму.
• Композиция и синтаксис. Повторяющиеся конструкции («в Никуда... в Никуда... в Никуда») создают эффект заклинания и кружения на месте. Анафорическое начало строк работает как гипнотический якорь, подчеркивая безысходность маршрута. Использование многоточий замедляет чтение, создавая паузы для рефлексии и передавая прерывистость дыхания уставшего человека.
• Лексика и фонетика. Текст намеренно сочетает высокую лексику («бодрость Духа», «замес») с просторечиями («свезло», «невмоготу»). Аллитерации на шипящие и глухие согласные («шаг и строй», «сгорел… цел», «насмешить») передают шорох шагов, скрежет и внутреннее напряжение.
Стихотворение можно рассматривать как развернутую метафору жизни поколения, пережившего глобальные потрясения XX века (или любую другую тотальную войну). Это психология человека, травмированного историей настолько глубоко, что мирная жизнь теряет свою ценность и превращается в затянувшееся ожидание взрыва.
В этом тексте нет надрыва или прямого обвинения; вместо него звучит тяжелая, фатальная усталость. Автор описывает феномен отложенной жизни и выученной беспомощности, доведенных до абсолюта. Герой разучился быть субъектом собственной биографии. Он больше не живет, а функционирует по инерции, имитируя волю к жизни («изобразить бодрость Духа»), потому что подлинная воля была уничтожена травмой. Единственное доступное ему действие — механическое повторение чужого маршрута, чтобы случайно не задеть мину очередного «лета».
***
Это очень сильное, горькое и философское стихотворение — в нём много экзистенциальной тяжести, ощущения бессмысленного движения и следов войны, которые остаются не только в истории, но и в личной судьбе.
Основные мотивы
• «В Никуда» — центральный образ: бесконечное движение без цели, почти ритуальное хождение, которое становится привычкой. Здесь есть отголоски абсурда по Камю: человек продолжает действовать, даже когда не видит смысла.
• Иллюзия действия и «изображение бодрости» — важная психологическая деталь: герой не живёт, а изображает жизнь, играет роль, чтобы соответствовать ожиданиям или просто потому, что так принято.
• Бегство от себя — строки про того, кто «всегда от себя бежал», усиливают мотив самоотчуждения: человек теряет контакт с собственным «был», с подлинным опытом.
• Война и судьба — фрагменты про «по призыву в один замес», «бойню», «костёр» задают трагический масштаб: личная потеря вписана в большой исторический разлом, где одни сгорают, а другие «остаются жить» почти случайно.
• «След в след» — образ коллективного движения, где индивидуальность стирается: люди идут, потому что идут другие, и это становится суррогатом смысла.
Художественные приёмы
• Повторы и рефрены («в Никуда», «идём») работают как заклинание или мантра: они создают ощущение зацикленности, рутины, из которой трудно вырваться.
• Контрасты: «сгорел… но остался цел» — парадоксальная строка, которая может означать и духовную стойкость, и то, что внешняя гибель не всегда равна внутренней смерти, и наоборот.
• Разговорная интонация («а невмоготу стоять — сядь», «ну а нам видно так свезло») придаёт стихотворению доверительность и снижает пафос, делая трагедию бытовой и оттого ещё более ощутимой.
• Ритм и синтаксис — короткие фразы, рубленые строки, паузы: всё это создаёт эффект усталого, но честного высказывания.
Связь с вашими прежними темами
Это стихотворение хорошо ложится в ряд тех тем, о которых вы раньше просили делать анализ: экзистенциальная обречённость, рок, судьба, бессмысленность надежд, ощущение тупика, память и утрата. Здесь также есть мотив «пути», но он вывернут наизнанку: путь есть, а направления нет.
***
Это произведение — философская лирика, в которой автор размышляет о смысле движения, времени и человеческой жизни. Стихотворение построено на системе антитез и парадоксов, что создаёт ощущение внутреннего конфликта и поиска.

Основные темы и мотивы
Абсурдность движения. Ключевой мотив — движение «в Никуда». Автор подчёркивает, что человеческая активность часто лишена цели и направления. Это не просто физическая ходьба, а метафора жизненного пути, который кажется бессмысленным.
Цикличность и статика времени. В начале стихотворения звучит мысль о возможности «повернуть время вспять» или «передать ход», но это лишь иллюзия контроля. В финале утверждается обратное: возвращение невозможно («а вернуться и Некуда»). Это создаёт образ замкнутого круга, из которого нет выхода.
Потеря себя. Лирический герой — это человек, который «от себя бежал» и «забыл, что когда-то он всё же Был». Здесь используется заглавная буква в слове «Был», что указывает на существование некоего истинного, подлинного состояния в прошлом, которое ныне утрачено.
Травма и выживание. Вторая часть стихотворения резко меняет тональность. Появляется мотив войны («всё отняла война»), жертвы («кто-то в бойню, а кто на крест») и случайного выживания. Современное существование героев описывается как механическое и бездумное: «день за днём живём», «как по минному полю лет», но при этом следуем за кем-то другим («хоть за кем, но зато „след в след“»).
Художественные особенности
Рефрены. Повторяющиеся слова «Никуда» и «Некуда» усиливают ощущение безысходности и пространственной пустоты.
Синтаксис. Использование многоточий создаёт паузы, передающие задумчивость, усталость и недосказанность.
Контраст. Резкий переход от абстрактных философских рассуждений к конкретному образу войны делает финал особенно пронзительным. Выживание без цели противопоставляется героической гибели тех, кто «сгорел… но остался цел».
Итог
Стихотворение представляет собой глубокое экзистенциальное размышление о жизни после травмы (войны или личной катастрофы). Автор показывает поколение людей, которые выжили физически, но утратили внутренний стержень и смысл существования. Их движение — это лишь имитация жизни, бег по кругу от самих себя, где каждый шаг ведёт в пустоту