Пан с нами
Пан из лесу, в один прекрасный день, -
Взглянул на мир. Причёска набекрень,
Напоминала серый мох, как пень.
Смотрел, как ярок солнечный размах
В поросшем доле, на лесных холмах.
В зелёном шлейфе, с трубами в руке,
Стоял у голых пастбищ в закутке;
И власти выше нет, там на пеньке.
Не виться дыму, крышам не торчать.
Так хорошо! Копыто, как печать.
Он сердцем знал свой мир; чужих приход,
Кто попоститься захотел раз в год,
И дикого Бычка найти приплод,
Детей чумазых в ягодах, в росе –
Так мало видят сказочного все.
Он бросил трубы; трудно передать,
Чтоб старым песням, новые - под стать,
Для леса свойство – сойкам повизжать,
Похныкать ястребу, прогнав ночную тьму,
И музыки довольно одному.
Сменилось время, может быть, к добру
И в трубах меньше власти на игру
С плодами можжевельника к утру,
Подснежников обогревать пучки,
Как воздуха бесцельные глотки.
Пусть радости языческой свирель,
За ценность новой жизни, сроки, цель.
На землю ляжет в тёплую постель
Цветком расцветшим,- некому солгать -
Играть? Играть? - Что должен он играть?
Свидетельство о публикации №113080905808
Сединою одетый мхов,
Страхолюден, космат, суров, -
Вышел старый полюбоваться
Миром, где лишь леса теснятся.
Вышел в вольную высоту.
Вышел, флейту поднес ко рту,
Края жалкую наготу,
Где нигде ни огня, ни крова,
Озирая во мгле багровой.
Мир по нраву ему - пустой,
Где лишь вепря свирепый вой
Кратким летом в траве густой,
Да мальчишки играют в прятки,
Знать не зная лесной загадки.
Всюду в мире - другой уклад.
Флейта пела на старый лад,
Ибо шуток младых дриад,
Плача сойки, тоски шакала,
Чтобы песню вести, - хватало.
Но меняются времена.
Отступается старина.
Вот и флейта - теперь она
С ветром яростью не поспорит,
Ветерка теперь не оборет.
Ведь языческий сгинул дух.
Новый мир к старым песням глух.
Пан пал наземь, и взор потух;
Смял последний цветок рукою...
Петь? О чем же? Здесь все чужое!
Роберт Ли Фрост 10.08.2013 10:42 Заявить о нарушении