масса тленная сырого бытия

мои попытки тщетны убежать,
закрыться где-то там внутри,
часами так сидеть, молчать,
апатию так запросто приобрести

надеяться, что завтра станет лучше,
что завтра кто то станет замечать,
кормить улыбками и взглядом провожать,
узнать, как задыхаться от любви удушья

нормальный человек сказал бы: "вот безумец",
и удалился б быстрым шагом от меня,
а безразличие внутри бы стало жгучей,
наверное, лишь до начала сентября

от скверных лиц всегда ведь только хуже,
они напоминают в зеркале меня,
такая же усталость серых будней,
и масса тленная сырого бытия

у всех привычкой стало отвергать,
любить не модным стало, уж поверьте,
и всем на всех конечно наплевать,
поэтому в их душах только ветер

осталось лишь хоть как то выживать,
скрываться под покровом ночи и мечтать,
о том, что так до боли нам необходимо,
но продолжать давиться тем, что нелюбимо

и всё так же сутками курить на крыше,
дышать машинным воздухом и пылью,
спуститься этажом, зайти в квартиру,
и окна открывать, устроить сквозняки,
почувствовать опять, как продувает,
как кости ломит, тело пусть страдает,
и отвечать на не входящие звонки.

опять за сигаретами пойти,
курить, существовать, опять курить,
надеяться, что счастье впереди,
а утром от похмелья всё забыть,
надеясь, опять же, на удачу,
что кто то словно птице залетит,
и жизнь твою хоть как-то разукрасит.

возможно я художник без руки,
возможно я поэт без ручки,
но память не удастся воскресить,
если всё заново без боли пережить.