Про хладнокровие и прелюдии

мне казалось, ты мягко притворный, притворно мягкий. и безумными песнями стала в ночи с амвона - я будить всех уснувших чудовищ в тебе... маньяков... так хотелось услышать их искренний  вой влюблённый.
так хотелось познать их сомнения, страхи, вкусы. понимать их волнения, суть их и веру, их интересы. может, давят им узы? открылись в плотине шлюзы: вместо бесов души из них хлынула бездна  телесных бесов.
были б песни умнее да время их петь - другое, только поздно: ласкаю, лелею - ты сладко млеешь. ведь проснулись! да стала любовь моя - вдруг изгоем. удалось, виноватых тут нет, вся вина -  на мне лишь.
ты по мне и не стонешь, я вижу, не то что воешь. поступив опрометчиво, глупо и бестолково, я в тебе разбудила маньяков твоих... чудовищ... чтоб узнать, что они молчаливы. и - хладнокровны.
и хотя - что ужасно!- ни разу не пожалела, колыбельные пойте любимым взамен прелюдий. потому что, когда мы поём не совсем умело - может просто проснуться другое.

не то, что будим.